Вертолет
Шрифт:
– А мне думается, нам наоборот надо почаще осматриваться.
– Это еще на кой?
– Будем изучать этот мир, приспосабливаться к нему. Вертолет – все-таки крепость временная.
– Да ты никак жить здесь собрался?
– Не он собрался, а его собрали, – сонно пробурчал Чибрин. Он почти спал.
Южин пожал плечами.
– Надо быть готовым ко всему. Кто знает, как долго затянутся наши приключения.
– Вот ты и готовься, – не слишком дружелюбно отреагировал Матвей. – А я в этой лилипутии ничего не забыл. На гражданке у меня родители, сестренка, так что извини, браток. Надумаешь оставаться, компанию тебе не составлю.
– При чем здесь компания! – Южин заволновался. – Не я же тебя сюда затащил. Надо просто просчитывать варианты!
– К примеру, вариант возвращения к пещерной жизни, – съехидничал сержант. – Научиться добывать огонь трением и на кострах поджаривать мясо мышей.
– А что? То есть, я имею в виду, конечно, не мясо, а пещерную жизнь. Это может оказаться надежнее вертолета.
– Жить в пещерах? Спасибо!..
– Да что тут такого? Только представь, какие пещеры в нашем нынешнем положении можно обнаружить!
– Ага… Ищи дураков!
– Между прочим, в древние времена существовало великое множество пещерных городов. С жилыми помещениями, кладовыми, банями… Один только Вардзиа чего стоил!
– Что еще за Вардзя?
– Не Вардзя, а Вардзиа. Пещерный город, расположенный на территории Грузии. Более шестисот залов! И жило там чуть ли не двадцать тысяч человек!
– Это что же, все до последнего клозета – и под землей? Как у кротов каких?
– Почему как у кротов? Как у людей. И свечи имелись, и лампады. Мебель, само собой…
– Лампады… Много ты при таком освещении разглядишь!
– Зато безопасно. Ни тебе дождя, ни града.
– Чего уж безопасного… Напусти в любой такой город фосгена, и без единого выстрела все двадцать тысяч отправятся прямиком к Аллаху.
– Какой, к черту, фосген в двенадцатом веке?
– А-а… Так вон это когда было. Чего ж теперь вспоминать?
– Иногда бывает полезно и вспомнить. Древние – они дураками не были, хоть и знать не знали о твоем фосгене…
В кабине пилотов тем временем тоже шел разговор. Не самое завидное дело – пробуждаться от всхлипов, но именно всхлипы подняли оператора. Вздрогнув, он открыл глаза, непонимающе уставился на широкую спину Константина. Плечи майора дрожали, и время от времени доносились те самые подозрительные звуки.
– Ты что, командир, очумел? – Сергей привстал, растерянно потер лоб. – Ты чего делаешь, Костя? Плачешь, что ли?
Удивляться было чему. В подобном состоянии он и впрямь видел коллегу впервые.
Спешно утерев глаза, Константин глухо прокашлялся. В полумгле лицо его было трудно разглядеть, и на мгновение Сергей даже усомнился, да слышал ли он в действительности что-нибудь? Оператор потянулся рукой, чтобы включить свет, но голос Кости остановил его.
– Не надо, Сереж… Так это я – о своем думал.
– Может, сон какой приснился?
Майор странно усмехнулся.
– Разве то, что с нами творится, на сон не похоже? Похуже любого бреда!
– Так-то оно так, да только… – Сергей споткнулся, не зная, что сказать дальше.
– Я, Серега, понимаешь, представил вдруг, что никто и ничто нам уже не поможет. И чего ради? Откуда ждать этой помощи? Ребята Чибрина – вон какие малолетки были, уж их-то вроде за что, а и то…
Оператор молча слушал. Заворочавшись в пилотском кресле, майор продолжал:
– Я ведь, Серега, дед уже. И внуков у меня аж двое.
– Да ну!
– Вот тебе и ну! Сын-балбес успел настрогать. Хоть на одно путное дело сподобился. Да-а… Вот я, стало быть, и представил, что придется им теперь без меня, – Константин снова глухо прокашлялся. – Главный кормилец, так сказать, – и пропал без вести.
– Брось, Костя, чего ты… – Сергей придвинулся ближе, похлопал по рыхлому плечу коллеги. – Никуда не денутся твои внуки. Вырастут. Тем паче, что пацаны. Если б девки были – другое дело…
Ладонь майора нашарила его руку, благодарно пожала, и к этому самому пожатию Сергей с интересом прислушался. Сухие, горячие пальцы принадлежали не кому-нибудь, а обладателю внучатого поколения. Странная это, должно быть, штука – быть дедом…
А Ваня Южин за металлической перегородкой шепотом продолжал рассказывать сержанту:
– …Флора – она, Матвей, в солнце нуждается. Научный факт, аксиома. Чтобы, значит, вырабатывать хлорофилл и разный там фотосинтез осуществлять. Только вот на юге Казахстана глубоко под землей обнаружили целую рощу. Представляешь?
– Как же она там выросла? Если, говоришь, без солнца нельзя?
– Загадка природы! Я что и толкую! Пещеры – всегда загадка. Сколько спелеологов в них погибло и еще погибнет! Не зря же все они лезут и лезут туда.
– Стало быть, ты хочешь, чтобы и мы туда теперь лезли?
– Вынужденная мера, Матвей. Размеры диктуют организацию жизни. Оглянись. Где живут крысы, хомяки, змеи? В катакомбах. Иной возможности выжить мир им не предоставляет.
– Иди ты, знаешь куда! В норы он нас зовет жить… Спасибочки, утешил!
– Да ты не понял, Матвей!
– Понял. Прекрасно все понял! Хочешь чирикать воробышком на дереве, чирикай. Жить в пыльных норах – пожалуйста! Только без меня!
– Ну, а где ты собираешься жить?
– В доме, как все нормальные люди! И кончим на этом!..
Окно по летнему времени оказалось распахнутым. Они влетели в кабинет командующего сводными войсками округа и, зависнув над огромным письменным столом, медленно сели. В комнате было пусто, о чем и поспешил сообщить первым выбравшийся наружу сержант.