Чтение онлайн

Кос не стесняется использовать возобновленную с героиней связь для осуществления плана и однажды ночью, овладевая револьвером под ее подушкой, арестует ее, освобождает своих товарищей, захватывает пулемет, бросает гранаты, словом, созда-)ет хаос.

• ..«Кричали, что на пост напали афганцы или же что с перевала наступают красные, где то запылал пожар от ручной бомбы. Только несколько более отдающих себе отчет поняли в чем дело и начали нас обстреливать. Я их успокоил несколькими веерами из машинки. Около полуночи крики стали стихать,

затем вдруг пошел сильный дождь и стало совсем тихо. Мы были господами Памира. Чем был тогда этот несчастный Памир! Ночная темь, пронизанная холодом и ливнем, кучка разгромленных домишек, из которых один догорал. А мы;, господа Памира! Трое обреченных около помятого пулемета; извините, двое, т. к. один лежал в грязи с простреленной грудью».

Для усугубления демонизма Коса (мы говорили о лубке), нам рассказывается, что

...«утром мы тронулись в путь на перевал Беик*) и в Афганистан... В первом афганском ауле я продал ее богатому дикарю в вознаграждение за то, что он провел пас до индийской границы.

***

Как то случилось, что у нас в Париже оказались две открытки. На одной «Март» Левитана: у лесной сторожки захудалая лошаденка в дровнях, под дугой; на рыхлый снег, который завтра стает многоголосыми струями, ложатся фиолетовые тени; березки, чувствуется, уже набухли весенними соками. — Каразип-ская «Находка» на другой открытке. Среди кустиков саксаула, на раскаленном красном песке лежит белая солдатская фуражка; уходят вдаль бурханы; небо мутное; жара нестерпимая. Около фуражки остановился киргиз на верблюде; фляга с водой, переметные сумы. Склонился и смотрит. Мы любим подолгу смотреть на них и мысленно сопрягать эти очень разные, но одинаково такие русские пейзажи.

Уже в «Исходе к Востоку» евразийцы отчетливо выразили что понятие «революция в России» несравнимо с другими сдвигами социально-политических слоев, о которых нам говорит

*) Мы должны подтвердить, что перевал под названием Пеик, действительно на подробной карте Памира, обозначен у Эссер-тона. Сценарий в красках сгущенных, но общий фон как будто верен.

БИБЛИОГРАФИЯ

история. Ообая катастрофическая и гигантская стать нашей революции заключается в евразийской природе русского мира, охватывающего, вмещающего в себе столь разные этнические и географические элементы. Мы соединили в нашем обзоре «По Азии» ряд свидетельств, после ознакомления с которыми совершенно наглядно ощущается своеобразный, ничему не соравный характер взбушевавшейся на нашем «океане-континенте» революционной стихии. Валы ея, вздыбившись у мощных азиатских кряжей расплескалися до ущелий Памира; пронеслись по Монголии, вспенили воды священного Байкала; докатились до устья Амура. Их отзвук слышится под сводами прохладных базаров Багдада, Исфагана, Кабула, Лагора... Звучит их голос в Яркенде, Кульдже, Урумчи, Урге и Сеуле. Паши и бен, дервиши, брамины, ламы... Все смешались в каком то чудовищном калейдоскопе. Одни видят в революции лишь Вальпургиеву ночь, сатанинский шабаш, море горя, слез. Горячо нас убеждают другие, что все вышло не так как следует. Кто то что то узурпировал, кого то кем то подменили. Пробовали говорить в терминах фран-цусской революции. Мы узнали о коллективном Бонапарте и даже о длящемся уже три года русском Термидоре. Вышло нескладно, неубедительно, конфузно. Какие уж у нас шуаны в малахаях. Где тут ночь 4 августа в тени гробницы Тамерлана. II клятва Леи <1е Раите с матросом Железняком.

Нужно решительно отказаться от накладывания западных шаблонов на картину русской революции. Мы не поймем нашей революции вне ее, вне нашей евразийской природы. Не осознаем ее полностью, если будем продолжать смотреть только на Запад.

Пора обратить внимание на азиатское преломление революционных событий, внимательно всмотреться на Восток, почувствовать его.

Читая отмеченные нами книги, историк внимательно просеет все данные о тактике и планах Англии, Германии, Японии в Азии. Разнесет по фишкам и увидит тесную связь революции с войной (неприятельская пропаганда, действующие лица и т. д ) Экономист, учитывая первостепенное значение богатств Азии г процессе возрождения России. об'яснит нам, как дважды два четыре,какие имеются и здесь препятствия па пути свободного творческого розмаха. Социолог сведет всю суетливую пестроту фактов к однотонным общим'положениям и удовлетворенно включит их в свою удобную общую схему процесса русской революции .

А живая трепещущая действительность не такова, не дает себя разложить на основные элементы, ускользает от законов

Поставив в центр мира «человека» — нас приглашают верил в мистику прогресса. Якобы одне западная цивилизация дает клю 1 всеобщего понимания. А мы зо вем в Азию, где узнаем, что этика эстетика и даже логика вовсе не обязательно одинаковы у всех Нет мистики прогресса; нет единой цивилизации; европейском) человеку нужно, наконец, смн риться.

Только пройдя через это смн рение и сознав относительное?! вещей мы подойдем к нашил азиатским согражданам и сосе дям не с утилитарной точьч зрения; вне плоскости снис ходительнаго превосходства ИЛ1 белого либо красного империа лизма. Психологически эти на строения одинаковы.

Мы ждем появления литера турного произведения, в кото ром художественное творчестве сумеет претворить в образы жи вую действительность и дат! почувствовать сопряженность России с Азией. Мы ждем выяв ления пафоса Азии в русско! литературе. Звучания новых, ил! старых, но давно затерянны:; струн.

Почему до сих пор мы мопп увидеть лишь бедные намеки н.

БИБЛИОГРАФИЯ

цущение Азии у В. Шклов-:ого,*) у Оссендовского и Гет-II? Их показания должны быть ^слушаны, но их манера (тон?) ': соответствует глубокой важ-)сти предмета. Восток у Ме-;жковского окрашен особым на-1роением и далек от нашей •'сской Азии. Имена ученых •?следователей, местных деятели — Гродеков, Корнилов, 'ржевальский, Семенов-Тянь-Чаньский, Козлов, Корш, В. Ф. ! иллер, Жуковский, Бартольд, римський, Самойлович, Заруби, Наливкин, Зимин, Пота-'ш, Кузнецов и т. д., и т. д. '-служат порукой тому, что на-

, *) Кстати, если В. Шкловско-упопадутся на глазаптистроки, ,| я попрошу его припомнить ,рмию конца 1917 года, где, для )асного словца, он заставляет ,;ня представлять «страну голу-МЖ антилоп», чтобы подчернить тщету моих усилий сохра-Чть порядок во «вверенном» мне |Гда консульском округе, с те-;ра военных действий сразу ;>павшем на театр революции, е считает ли он, что трагико-,-13му его, помощника комисса-1|, положения, когда он пытался оедить армейский комитет в :обходимости осудить погромы а частности» а «вообще»,

шему поколению или его смене умело расчищен, подготовлен путь к решению основных проблем русской культуры и государственности:* к раскрытию органического сочетания России и Азии и умению подойти к туземцу не для использования его как орудия белой иль красной политики, а для совместного труда по восхождению к общим истокам. Остальное приложится.

В. П. Никитин

12 апреля 1926 Париж.

можно приравнять лишь извинения, которые «от лица русской демократии» на всех известных мне языках я должен был приносить «персидской демократии» на заседаниях (всегда «последних») после каждого очередного погрома. — Из сказанного Шкловскому ясна и чисто фактическая неточность того места его «Сентиментального путешествия >, где он меня хоронит. Что касается д-ра Шедда, его вдова написала книгу об этом действительно самоотверженном миссионере (Тпе теазиге о! а Мап. №Шаш А. 8пес1с1 о! Регаа. Ву Магу Ье\У1!> 5пес1а, N. У., Оо-гап, 1922).

МАТЕРИАЛЫ

ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА, ИМ САМИМ НАПИСАННОЕ

«Версгы» \'о 1.

– По благословенно отца моего, старца Еппфашя, писано моею рукою грешною протопопа Аввакума, и аще речено просто, и вы, Господа, ради, чтутцш и слышащш, не позазрите просторечью нашему, понеже люблю свой русской природной языкъ, виршами филосов-сеими не обыкъ рт»чи красить, понеже не словесъ красныхъ Богъ слушаетъ, но дт^лъ нашихъ хощеть. И Панель шипеть: аще языки человеческими глаголю и ангельскими, любви же не имамъ, — ничто же есмь. Вотъ что много разсуждать: ни латинскимь языкомъ, ни греческимъ, ни еврейскнмъ. ни же инымъ коимъ ищетъ от насъ говоры Господь, но любви с прочими добродьтельми хощеть; того ради я и не брегу о краснорт>ч1и, и не уничижаю своего языка русскаго, но простите же меня грешного, а васъ всвхъ рабовъ Христовыхъ Богъ простить и благословить. Аминь. {Третья редащгл)