Чтение онлайн

Личные имена собственные в «Хоженип» встречаются, вобщем. реже географических, но замечается тоже довольно ясно-выраженная тенденция группировать такие имена в более илп менее длинные ряды, при чем мотивировка таких перечислений опять такп довольно .18)

14) Это — оОычная мусульманская молитва, т. наз. асма-уллап; только в начале ее рядом с призыванием Аллаха Афонаспй Никитин вставил призывание Христа и Святого Дух («Пса, Рух-улло, аликсоломъ!» — Иисус и Дух Божий, мир Тебе!»).

15) Напр.: «...н в Гурмызт, быхъ 20 дни, пзъ Гурмыза попдохъ къ Пари н въ Лари быхъ 3 дни, нзъ Лари поидохъ къ Щпрязп 12 дни, а въ П7. быхъ 7 дни, а пзъ Ш. попдохъ къ Вергу 15 дин, а въ В. быхъ 10 дни, а пзъ Вергу поидохъ къ Езди 9 дни, а въ Е. быхъ 8 дни, а изъ Е. попдохъ къ Спасши 5 дни, а въ С. 6 дтш, а изъ С. попдохъ Кашани, а въ К. быхъ 5 дни, а пзъ К. поидохъ къ Куму, а пзъ Кума поидохъ въ Саву, а изъ Савы въ Султашю, а пзъ Султанш поидохъ до Терьвиза, пзъ Терьвиза поидохъ въ орду Асанбъга» (311,9-16). Ср. еще 332,16-24, 30-33, 333,6-8, 334,16-17, 343,27-30.

16) Напр. «Севасть взяли, а Тоханъ взяли да и пожгли, Амас1к> взяли и много пограбили селъ, да пошли на Караманъ воюючи» (334,17-18); «и приоо-аять конп пзъ Мпсгоря, пзъ Рабаста, изъ Хоросани, изъ Туркустанп, пзъ Него-стани» (338,15-16); «на Гурмызъ пойти — а отъ Гурмыза на Хоросань путп нътъ, ни на Чеготай пути нътъ, нп на Катобагряимъ путп нъту. ни на Ездъ путп нъту, то вездъ булгакъ сталъ» (341,15-17); «Въ Гундустанъ же силнаго вара нвтъ; спленъ варъ въ Гурмыз-Ь да въ Катобагряпм-Ь, гдЬ ся жемчюгъ родить, да въ Жид*,, да въ Бакъ, да въ Лисюръ, да въ Оробстанп, да въ Лар-Ь, а въ Хоросаньской земли варно, да не таково, а въ Чеготаки велми варно, а въ Шпрязп ,да въ Езди, въ Кашани варно, да вътръ бываетъ, а въ Гилянп душпо велма да парище лихо да въ Шамахт, и паръ лихъ, да въ Вавплонт, варно, да (въ) Хумпте въ Шам-Ь варно, а въ Ляп-Ь не такъ варно» (341,3-9); «пръвый же Великъ День взялъ еемп пъ Каип-Ь... (см. выше прим. 8 В); ср. еще 338,3-9, 339,6-2.

17) Иногда приводятся параллельно оба имени: «и тутъ есть Море Индийское, а парьсъйскымъ языкомъ и-Гондустаньскаа Дор^я» (332,24-25), «до третьяго моря, до Чермнаго, а парсЬнскымъ языкомъ Дорхя Стамъбольскаа

Яншу-мурзу убплъ Узуосанбекъ, а

И. ТРУБЕЦКИМ

Кроме имен собственных встречается в «Хоженпп» п множество отдельных слов из «восточных» языков. В большинстве своем это -технические термины, обозначения специфически туземных предметов и понятий. Но об'яснение этих слов Афонасий Никитин дает лишь в очень немногих случаях. 19) Большею частью, читателю самому предоставляется догадываться о значении данного слова. Иногда догадаться можно потому, что в параллельном месте употреблено соответствующее русское слово; 20) в других случаях можно их коя текста угадать.к какому классу предметов принадлежит данный прем мет,обозначенный мудренным восточным именем.21 )Но очень част до гадаться без знания соответствующих языков просто невозможно. 22) При этом, очень часто восточные слова употребляются для обозначения такпх понятий, которые свободно можно было бы обозначить русскими пли церковно-с.тавянскпм словом. 23) Употребление этих во сточных слов придает изложению особую «соЫеш 1оса1е», в то же время особую звуковую экзотичность, а процесс угадывания значения создает особенно напряженную установку на словесное выражение. 24) Некоторые фразы Афонаспя Никитина производят впечатле-

Оултамусашя окормили, а Узуасанъбекъ на Ширязи с-Ьлъ, и земля ся не ок-р*пила, а Едигерь Махметъ ат-ь къ ному не ?Ьдетъ, блюдется» (341,17-19); Чи-замылкъ, да ВДвкханъ, да Фаратханъ. а тве взяли три городы великий» (342,1-2)" «А за Малхапомъ вышло дзора его 20 гысячъ конныхъ людей, а. п-Ьшнхъ 60 ты-сячъ, да 20 слоновъ наряженных-!., а съ Бедерханомъ вышло 30 тыснчъ кон-ныхъ люден..., а съ Сулханомъ вышло..., а съ Бозырханомъ вышло..., а съ Ку-тарханомъ вышло...» (342,24-30).

19) «А прнвозятъ все моремъ въ тавахъ, — Индъйскыя земли корабли» (333, - 14) ; «вино же у нихъ чинять въ велпкыхъ орт>ст,хъ, — кози гундустапь-ская» (333,18-19); «кофары — ни крест1ане. ни бесерьмена, а молятся камея.1 нымъ болпанамъ, а Христа не знають» (334.12-13); «а т-Ь волы ачьче яовуть» (337,13); «аа десять кововъ, а въ коек по 10 версты (341,29).

20) Напр. выезд бедерско1 о султана упоминается три раза, при чем в одном месте (340,20) говорится, что он выезжает «на теферичь» (араб. тафридав| «развлечение, удовольствие, радость»), а в двух других (335 20 и 342,5-6), чтя он выезжает «на пот-вху». О неприступном городе на горе Бпченъпц)!. говорится что с одной стороны его стоит «женг>ъль алый (-джунгли), а даукя строками впже (343,17), что там стоит «деберь зла» («деберь зла тшеень»: ти~ кень — тур. дикан «колючка»).

21) Такъ можно догадаться, что в фразах «орють да ст.ють пшеницу, да тутурсанъ, да погутъ (338,18), «кони кормятъ нохотомъ... по рану же даюет шьшени (333,12) речь идет о кормовых злаках, в фразах «емлють по дат, шек\ тени пошлины... а съ коней по четыре футы (336,17-18) — о каких то денежных единицах, в фразт. «(родится) перецъ, да зеньзебиль, да цв-Ътъ да мош-катъ, да калафуръ, да корица, да гвозннкы, да пряпое коренье да адрлк» (338, 19-20 — о каких то пряностях, в фразе «а за ними... трубников 10, да нагар* никовъ 10 челов-Ькъ, да свнр-Ьлыцнковъ 10 челов-Ькъ» — о каких* то мучи.-лн-тах (инд. наггара «барабанъ»), в фразе «а туться родить краска да лека (332,32) — о каком то красящем веществе (перс, лак «лак»), в фра и а т.дятъ... кичири съ масломъ (336,29) — о чем то с'естном и т. д., и т. д.

22. Напр.: «а въ немъ баба-адамъ на гор* на высоцЪ» (338,22) «да девякупш продають на лт.съ» 338,24: (тюрк, дава-куш — «страус): да все в пот;, дербьт-ши жнпуть пндг.йсныя» (338,20); «да обезьянъ на нимъ 100, да блядей 100, а вен гаурыяеы (335,§1) и т. д., и т. д.

23) Напр. гарибъ — араб. уари5 «странник, иноземец» татен (предложный над. «въ татну» в фразе «а брагу чинять въ татну») — тюрк, таг.ан жбап, корыто» и т. д..

24) Эта установка сказывается и в склонности Афонаспя Никитина к малоупотребительным и «новым» русским словам. В его «Хоженип» очень много таких слов, которых либо нет ни в одном другом памятнике, либо нет в памятниках современных Афанасию Никитину или более ранних : напр. фуртовина «шторм, буря на море», болкатый «смуглый, черномазый», нюдь «колдовство, волшебство» булгакъ «смута, мятеж, военное время», волосыны «созвездие Плеяд», налохи «плата за путешествие на корабле» фота «фата втеретный «служащий по договору» и т. д.

ХОЖЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ

ние какой то русско - азиатской тарабарщины, сквозь которую смысл только просвечивает. 25)

Наконец, кроме восточных имен и отдельных слов, Афонасий Никитин вводит в русский текст своего «Хожения» целый ряд фраз на арабском, персидском и тюркском языках. В ХУ-м веке персидский и арабский языки были известны лишь ничтожному числу русских людей. Несколько более распространено было в то время знание тюркского, «татарского» языка 26) (особенно среди купцов поволжских городов). Но все же, большинству возможных читателей Афонаспя Никитина ни арабский, ни персидский, нп тюркский языки не были известны. Афонасий Никитин несомненно это учитывал. Там где понимание какой - нпбудь татарской фразы необходимо для понимания общего хода рассказа, Афонасий Никитин снабжает эту фразу русским переводом. 27) Из этого следует, что во всех многочисленных прочих случаях, где арабские, персидские и тюркские фразы переводом не снабжены, Афонасий Никитин вполне сознательно шел на то, что читатели не поймут его. Поэтому, целью всех этих довольно многочисленных не-снабженных переводом «восточных фраз», разбросанных по всему «Хожению» (главным образом в религиозно-лирических отступлениях и отрезках статически - описательного изложения), является только создание определенного эффекта экзотики, достигаемого необычностью звукосочетаний в связи с непонятностью самых фраз.

Собственно, этот эффект можно было бы достигнуть и простым подбором слов из разных восточных языков без всякого связного смысла. Но, на самом деле, все арабские, персидские и тюркские фразы, внесенные Афонаспем Никитиным в текст «Хожения» имеют смысл. Смысл этот, будучи понятен только самому автору и небольшому меньшинству читателей, интересен только для психологии и характеристики автора, а не для литературной характеристики самого произведения, в котором помянутые фразы, как сказано, играют только роль средств для создания и повышения общего впечатления чуждости и экзотичности описываемой обстановки. Тем не менее, мы должны разсмотреть эти фразы и с точки зрения их смысла, ибо это поможет нам яснее почувствовать дух «Хожения».

25) Напр. «А ночи жоны ихъ ход ють имт, алафул (339,1-21, «иыо ему н-лялг» (339,5-6) и т. д..

20) Трудно точно локализировать то тюркское наречпе, на котором составлены татарские фразы Афонаспя Никитина. Рядом с формами северно - тюркскими (напр. болсып «да будет», болмыш «был»), встречается и южно - тюркская форма дат. пад. на . а (булара «им»). В рукописях «Хожения» арабские персидские и тгорькские фразы транскрибированы русскими буквами. Транс-скрипцпя эта но всегда последовательна : так напр. гласная а передается то через я, то через е, гласная 6 — то через о, то через е; персидок. и арабск. а передается то черезъ а, то черезъ о (иногда тем же о передается и персидское а) и т. д.. Кроме того в рукописях имеется и .много описок, так что иногда расшифровать арабскую, персидскую пли тюркскую фразу довольно трудно. В дальнейшем мы при передаче этих фраз не будем строго придерживаться правописания рукописей.

27) «А татарове намъ кликали: качьма! не бегайте» 331,18; «И ту людое всЬ въекличаша: Олло - Перво(р)дигерь, Олло - Конъкаръ! бизим байт мунда па-ецпз болмышьти! а порусскы языкомъ молвить. Боже Государю, Воже Царю небесный, з;?в нам-ь судппъ еси погыбнутп» 344,4-6.

Н. ТРУБЕЦКОЙ

Значительная часть «восточных» фраз «Хоженпя» представляет из себя молитвы или молитвенные восклицания. Во всех развитых религиозно - лирических отступлениях имеются такие «восточные» молитвы и молитвенные восклицания на ряду с русскими, 28) а но окончании всего «Хожения», как указано выше, приводится длинная молитва на арабском языке. Мотивы, побудившие Афона сия Никитина прибегнуть в этих молитвах к восточным языкам, конечно, были разнообразны. Тут была и потребность обращаться к Богу не на обычном, понятном для всех языке, — потребность, отмеченная в психологии религии разных времен и народов. Но была тут и своеобразная символика религиозного одиночества, символика, особенно своеобразная потому, что символ был так сказать прямо противу-положен символизируемому состоянию. В бытность свою на Востоке, Афонасий Никитин остро ощущал свое религиозное одиночество и, вынужденный прятать свое христианство от окружающих, тайно (а м. б. иногда и вслух) молился по-русски, т. е. непонятно окружающим. Теперь, описывая своп странствия и живо вспоминая это доминирующее состояние своего духовного одиночества, он символизирует его тем, что опять молится на языке, непонятном для окружающих. Но, т. к. эти окружающие теперь - русские, то молиться приходится уже на по-русски, а по-арабски, по-персидски или по-татарски. Таким образом, перемена окружения вызвала переворачивание на изнанку языковых выражений психического состояния: в Индии языковым символом интимной, лично-религиозной жизни Афона-спя Никитина быт русский, в «Хожении» же, написанном по-русски и для русских читателей, таким символом становятся восточные я-шки. Поэтому, на этих языках Афонасий Никитин пишет теперь такие мысли, которые в Индии приходили ему в голову по-русски и оставались невысказанными вслух или скрытыми от окружающих. 29) Замечательно, что единственная молитва о России, заключающая в себе несдержанное проявление горячей любви Афонасия Никитина к родине, приведена в «Хожении» по-татарски и без русского перевода. 30)