Версты
Шрифт:
И. Бабель
Напор/л моей голубятни. Изд. Земля и Фабрика. Москва — Ленинград.
ВОЛЬНИЦА
Буй
Крыло из стокрылья
ПРАЗДНИЧЕК
Весна восемнадцатого. Первая наша весна. Кубань, Черноморье, Новороссийск, Ресефесерия. Пыл. Ор. Ярь. Половодье — урывистая вода...
Всю дорогу разговоры в вагоне. Об чем крики. Об чем споры. Все дела в одно кольцо своди: Бей буржуев. Бей, душа с них вон. Все наше. Голова мы. Когти мы. Беломордые? Што нам беломордые. Сила наша. Всех потопчем. Всех порвем.. Простонародная революция. Плач и стенанье. Песни и слезы. Навстречу под Тоннельной два эшелона попались. Урезный фронтовик. Кровь родная, Стогне Днипр, стогне широкый. И все одного аправления: ж а б н у т ь. Все машут винтовками и страшными олосами эрзерумских высот гукают Долой Хвилимонова
Рви кадетню
Поиздили попили. Те-перичко мы поиздимо Товарищи
Крой Капиталу нет пощады
Долой. А Хвилимонов главковерх царизма по-на-Кубани. В чине свахи гад ползучий: войсковой казачий круг с Радой спаривал. Но мы раз и навсегда против всей этой лавочки. И бои кругом рикотят:
ВОЛЬНИЦА
под Тихорецкой, Тимашевкой, Невинной... Скрозь бои по всей Тамани, по всей Кубани, аж до самого Терека. Диствительно долой генерала Покровского: дюже вредный генерал для крестьянского народонаселения. Ду ду. Фюьюрр
Березай... Вылезай Новороссесйкый город. Станция Новороссейская. Где комендант? Аах, братишка. Сурьезные дела. Фронтовики не подкачают. В один мент обделают дела в лучшем виде. Эх ваша благородия держис ни валис. Фронтовик он... Где комендант под де-вято ево ребро Есть
Здрастуйте
Ваш мандат?
Налицо. Правильный мандат. Станичник Авдоким Гулько, как делегат за оружием. А комендант сучара развалился в мяхкой кресле и языком ледве-ледве
Ни от меня зависит
Як так?
Так
Да як же так? Эдак
Да який же ты и комендант ко ли оружие немае? А ежли экстренное нападение контры?
Ни от меня зависит. Га, чортов сынок Плюнул делегат через коменданта на стенку. Давай в город срываться. Чи Совет рабочих солдатских. Чи Ревком. На лестницах народ. В залах народ. Руки ни пробьешь. С Черноморья мужики. Молдаване с Джубги, Дефановки, Сапсульской. Матросики шныряют туда-сюда: где-бы горилочки похрамчить. Тут-же неизвестный солдат серебряны тарелки продает. Потолкался потолкался Авдоким — ходов ни найти и пронял его такой-то ли апетит, такой апетит... Примостился на подоконнике. Хлеба отломтил и токо-токо за сало... Глядь-дорогой товарищ Васька Галаган
Каже, здорово голубок
Та неужто-ж ты
АРТЕМ ВЕСЕЛЫЙ
живый остався? дробь ни пуля
Ээ меня ни берет ни Ах мать,
рад я ужасно... Вышел экстренный разговор. Смеется Васька откровенный друг. Подманил товарищей и давай рассказывать как с Авдокимом в трубе ночевали, как вдвоем по телеграфу город кавказскый взяли. Смеются матросы — щикатурка с потолка сыпится, советски шпалеры вянут стружкой по стенам завиваются. А в совет здешний всякая сволота понабилась. И большевики и меньшивики и кадеты и эстервы. Оружия тебе солдат не достать Як так?
Да так
Да як же так?
Да эдак. Ни по назначению попал И—эх сердцу стало прискорбно. Уцепил Авдоким Ваську за рукав давай молить-просить
Васек товарищ подсердечный. За что мы скомлели, терхались? Долой золотую шкурку. И зачем нам кисла меньшевицка власть? В контрах вся Кубань — тридцать тысяч казаков. Што тут делать? И как тут быть?
Успокой ты свое солдатское сердце Христаради Будь уверен Оружья мы
тебе достанем Слово олово
Действительно долой кислу меньшевицку власть.
А совет?.. Совет чхи будь здоров — погремушка
Вся власть в наших руках
Хоромы, дворцы и так и далее Обрадовался Авдоким. Так-то ли обрадовался — сало и хлеб на подоконнике забыл. Табуном притопали в гостиницу Россия.
Картинки, диваны эти самые и занавески чистый шелк. Барахла понавалено барахла. Сюда повернется ?— чемодан, туда — узел двоим не поднять. Расстегнули бутылочку, другую. Вспомнили с Васькой как на ахтомобили мимо дороги чесали — выпили. Про трубу вспомнили — еще выпили. За поповский сапог снова выпили. И опосля того вывел Васька гостечка дорогого через стеклянную дверь на тераску. Вывел да и показывает Вон немцы в Крыму.
Вон Украина страна хлебородная.
Всю ее покорили стервозы А флот наш сюда отсунули
Немцы?
Немцы, Авдоша, немцы хлесть иху мать. Шлем блем даешь флот по Брест-Литовскому. Шалишь. Распустили мы дымок — сюда уплитовали. Выпьем вино до последнего ведра — дальше поедем, разгромим все берега и с честью умрем
Зачем умирать? Умереть не хитро. Жить надо да радоваться. Погляди што кругом робится...
Я? Мы? Никогда сроду. Все прошли с боем, с огнем. Гайдамаков били. Раду били. Под Белградом Корнила шарахнули. С Калединым цапались. С татарами в Крыму дрались. Офицеров топили в пучине морской. Раз офицер — фактически контрик Бей стычка.
Бей с навесу.
Бей наотмашь. Хрули гадов.
Ни давай курвам пощады ни
на волос
Справедливо дядя. Полный оборот саботажа. Весь путь под саботажем. Мок-
роусовский отряд. Наш отряд. Черный флот. И кругом теперь судовые комитеты, Наша бражка. Чумазая, нечосаная. Дни и ночи у нас собранья и митинги, митинги и собранья. На дню выталкываем по тыще резолюций: клянемся, клянемся и клянемся — БЕИ контру. Баста... Правильно, от Новороссийска море начинается. Корабли гуськом. Весь Черный флот. Пушечки. Дымок. Флаги праздничные. По утрам с дредноута Воля малым током радио по всей эскадре
В
сем
всемв
семсегод
днявечеро
мвгорсадуот
крытаясценана
вольномвоздухек
онцертмитингшампа
нскоебалдоутравходс
вободныйвоенморыпригл
ашаютсябезисключениядаз
дравствуетдаздравствуетдо
лойдолойдолойдаздравствуетсв
ободныйчерноморскийфлоттройка
Команды на берегу. Двенадцать тысяч матросов на берегу.
Сколько это шуму. Гостиницы и дома буржуйские ломятся.
Чи Совет? Чи Ревком? Хоромы дворцы и так далее. Лучше об