Чтение онлайн

Перво наперво Конда принялась плести полог невидимости, а заодно и тишины. Мельком глянув вдоль своего тела, девушка чуть удивленно не вскрикнула — она не выбивалась из "замороченного" окружения, только её фигуру обнимал серый туман, причем со стороны, если верить рассказам дяди и отца, она должна выглядеть как смутный человеческий силуэт, по которому невозможно не то что узнать её, а даже определить, мужчина это или женщина. Более того, морок подвижен, поэтому рост участника зрительно искажается. Отодвинув подальше всплывший в сознании язвительный вопрос, зачем так тщательно маскировать личность участников, если, как утверждают правила отбора, Персиваль вынуждает каждого в полной мере использовать свои силы, принцесса осторожно направилась к двери.

Участники отбора должны были найти друг друга в резиденции, но внушительных размеров особняк позволял не то что пятерым — двадцати! — людям шастать по залам и коридорам, так и не наткнувшись друг на друга. Неожиданно Конде пришло в голову, что они, как дети малые, в прятки играют: ходят крадучись по огромному дому и с замиранием сердца выглядывают из-за углов, гадая, наткнутся ли на кого-то. Не удержавшись, она весело хмыкнула, представив это в лицах… и тут же возблагодарила свою сообразительность за то, что подсказала укрыться под пологами. Прямо у нее перед носом из-за поворота появился дымчатый силуэт другого участника! Хотя маскировка отбора отвечала всем требованиям, у Кандиды не было сомнений в том, что это Эзраэль. Уверенная солдатская походка, так похожая на отцовскую, говорила сама за себя. Гвейн всегда передвигался неслышно, как будто шагал не по паркету или земле, а по воздуху. Дядя Джанго не стал бы громоподобным в резидентской тишине шагом оповещать своих соперников о своем приближении. А Лихой как правило передвигался, держать практически вплотную к стенам, готовый в любой момент провалиться в какой-нибудь никому, кроме него, неизвестный тайный ход, и ничем не выдавал то, что у него где-то припрятано оружие, которое он никогда не выставлял напоказ, зато молниеносно выхватывал из-за пазухи или голенища сапога, в то время как этот силуэт двигался ровно по центру коридора и сжимал руку на рукояти двуручника.

Не успела принцесса порадоваться, что пологи скрывают её, как Рай остановился посередине коридора и, оглянувшись, уставился прямо на неё. Нет, лицо то его она не видела, но по идее он должен был смотреть куда-то в район её лица. Секунды тянулись, а они так и стояли вот так, не шевелясь, и, кажется, оба дышали через раз. Конде уже начало казаться, что сердце сейчас выскочит у неё из горла, так сильно оно запаниковало. Что происходит?! Какого демона этот демон пялится в пустоту?! То, что Эзраэль не видит её и не сам не понимает, что заставило его остановиться, было очевидно. Но где прореха в её защите?!

Ответ пришел спустя полминуты — Одержимый принц громко судорожно вдохнул! Запах, Хаос его забери! Рай же говорил ей, что чует от её волос аромат лилий, её любимый! А ведь говорил ей дядя Джанго, что неплохо было бы освоить абсолютный полог, в том числе скрывающий запах! А она, дура самоуверенная, решила, что ни на что ей это полог не сдался! Ведь не с оборотнями же живет, какой нормальный человек будет по запаху её искать?! Человек — никакой, а вот демон — вполне!

Однако времени для самобичевания не было совершенно, надо было что-то срочно придумать! Не вечно же Эзраэль будет изображать памятник самому себе и втягивать носом все витающие в воздухе ароматы… Точно, воздух!

С руки девушки сорвалось простенькое стихийное заклинаньице, не требующее даже озвучки. Легенький сквознячок подхватил аромат лилий и понес его дальше по коридору. Одержимый вдохнул еще раз, второй, третий… повернулся в другую сторону, опять принюхался. Ну, давай же! Иди! Не понятно разве, просто проходила она здесь, уже утопала вперед, вон туда, дальше по коридору! Ну же, иди!

Каково же было её облегчение, когда Эзраэль наконец пошел дальше! Единый, как у неё сердце не остановилось?! Выдохнув, принцесса направилась следом за ним, не забывая периодически подгонять воздухом свой запах вперед…

Именно злосчастный аромат лилий чуть было не стоил Эзраэлю его участия в отборе. Такой нехитрой змейкой: запах — преследователь — преследуемая, она же источник запаха, — они дошли до Центральной лестницы, соединяющей все этажи особняка, и, увлеченные каждый впереди идущим, не заметили появление нового лица, а именно третьего претендента на венец Истинного Наследника, бредущего откуда-то сверху и, к слову, более внимательного. Спрятавшись за балюстрадой, он нацелился на видимого соперника и уже собирался нанести удар. Спасло их… чувство юмора резиденции! За мгновение о того, как атакующее заклинание понеслось в сторону ничего не подозревающего Эзраэля, мраморные ступени под его противником превратились в гладкую наклонную плоскость, и тот с ветерком прокатился на этаж вниз, с шумом влетев в выросшую прямо напротив стену! Естественно, Эзраэль тут же увидел силуэт противника и бросился в бой. А Конда, во избежание шуточек коварных лестниц, осталась на месте и принялась выжидать. План был таков: позволить двоим столкнувшимся претендентам наделать побольше шуму, чтобы на звуки борьбы сбежались все остальные, а дальше обезвредить всех одним махом.

Кандида понятия не имела, сколько времени с увлечением наблюдала за поединком, а посмотреть было на что! Сообразив, что пол под ногами — это понадёжнее будет, скатились в буквальном смысле этого слова на первый этаж и теперь схлестнулись в холле. Определить победителя или фаворита боя не представлялось возможным, поскольку перевеса не было ни у одного. Эзраэль пытался ввязаться с противником в контактный бой, а тот, не будь дураком, ловко удирал от принцева двуручника и пытался в свою очередь достать его магией, но все они разбивались о защиту Одержимого. Правда, несколько особо мощных неизвестных ударов, необычных, поскольку их плетение состояло из двух ей потоков, черного и белого (а такое Конда до последних десяти минут считала в принципе невозможным, у Дара ведь один цвет, как можно сплести вместе два?!) ощутимо покачнули Рая, и он, наученый опытом, начал не принимать их, надеясь на защиту, а ловко уворачиваться. Резиденция, кстати, во всю принимала участие в испытании и веселилась за счет дерущихся: то заставит Эзраэля поцеловаться с ни с того, ни с сего выросшей посреди холла колонной, то пол ходуном заходит под ногами его соперника, вынуждая того проворно выползать с "неустойчивых" плит на четвереньках.

Ни первый, ни второй никак не мог взять верх, и, похоже, победа должна была достаться более выносливому. Однако в планы принцессы не входило, чтобы её боец выматывался как собака, поэтому, в последний раз осмотрев все доступное глазу на предмет других темных силуэтов и обнаружив их отсутствие, Кандида рассудила, что, раз никто при такой удобной возможности, когда два противника поглощены исключительно друг другом и ничего вокруг не замечают, не напал, значит, все претенденты здесь. Что ж, её выход…

Мелодичный голос окутал холл, заставив обоих противников замереть. Нет, дело было не в неожиданности, просто этот дивный, неизвестно откуда взявшийся звук в один момент вторгся в сознание, заставляя прислушиваться к себе и позабыть о реальности. Обоих словно парализовало, и они, замерев, как были, один — готовый к выпаду, второй — с вытянутой вперед рукой с недоплетенной атакой, слушали… Непонятно, что слушали, ведь дивный голос выводил песню не на веридорском, а на неизвестном языке… Хотя, только Раю и его противнику неизвестном, а вот демону внутри Одержимого — очень даже известном. Сын Хаоса встрепенулся в душе принца, услыхав знакомую речь, и внимал, попутно переводя слова человеческому сознанию, хотя оно и не смогло оценить всю прелесть дверней суккубьей песни.

Я пила твою сладкую пряную кровь,

Я была в твоих призрачных снах.

Я тебе нашептала слово "Любовь!",

И теперь, не любя, обратишься ты в прах.

Вышивала я нитью тугой серебра

Путь тебе чрез года, убивая сердца,

Тех, кто смел пожелать тебе просто добра,

Сокращая родным твоим жизнь в месяца.

За тобой я смотрела сквозь яркий огонь,

Закаляя мечи отвращения и гнева.

Уводила все чувства твои в свой полон,

Повязав их арканом, сплетённым из мела.