Венеция
Шрифт:
Венецианский посол А. Контарини в 1476 году посетил Москву, где его хорошо приняли. Россия была заинтересована в расширении связей с Венецией, и там побывал посол от Ивана III Семен Толбузин.
Завязавшиеся дипломатические отношения способствовали тому, что из Венеции в Россию прибыли мастера строительного и пушечного дела.
При Иване Грозном венецианские купцы пользовались правом торговли не только в Москве, но и во многих других городах (Пскове, Новгороде, Смоленске, Казани, Астрахани).
В XVII веке политическая ситуация сложилась настолько не в пользу Венеции, что она отправила своих послов в Россию за помощью. В 1655 году они прибыли в Москву во главе с Альберто Вимина да Ченеда и обратились к царю Алексею Михайловичу с просьбой, чтобы он приказал донским казакам напасть на Турцию, с которой Венеция вела нелегкую войну.
Кроме того, ее купцы желали получить право вольной торговли в Архангельске. Россия не стала затевать войну с Турцией ради спасения далекой Венеции, однако охотно предоставила ее купцам право торговли и решила сама снарядить посольство, чтобы попытаться занять денег у «жемчужины Адриатики», славившейся своим богатством.
В мае 1656 года было отдано распоряжение отправить стольника и переславского наместника Ивана Чемоданова вместе с дьяком Алексеем Постниковым в «государеву службу в немцы в Виницейскую землю ко Францышкусу князю Молину в посланниках».
Послы покинули Москву в июле и прибыли в Венецию в начале января следующего года, где их встретил Альберто Вимина да Ченеда и сообщил, что «прежнего князя Францышкуса волею Божией не стало, а после-де его нынешний князь уже третий».
Русские послы просидели в Венеции до 1 марта, но так и не смогли получить желанных денег, ибо официальные лица после долгих раздумий дали такой ответ: «Уже тринадцатый год, как мы воюем с турками; разум наш и охота не ослабевают, но казне убыток большой, и потому с прискорбием должны отказать царскому величеству; надеемся, что, узнавши бедность нашу, он не прогневается на нас».
Иван Чемоданов искренне изумился, когда венецианцы сказали ему, что их дож «дел не делает и не ведает ничего».
В разговоре с Альберто Вимина Чемоданов заявил: «Коли уж князь ваш не делает ничего, а государство свое правите вы, вам бы следовало в листе к царскому величеству имена свои описать вместе с князем, а то имен ваших в листу не написано».
Западная часть венецианской гавани
Так и вернулись послы в Москву ни с чем. Однако попытки установить тесные торговые отношения с Венецией все равно продолжались.
XV век — вершина экономического и политического благосостояния Венеции, число жителей которой достигло почти ста тысяч. Из текста завещания, составленного в 1423 году дожем Томмазо Мочениго, известно, что в деловые операции республикой вложено десять миллионов дукатов, которые приносят прибыль в размере четырех миллионов. Государство имеет 3345 кораблей, на судоверфях работают 6000 кораблестроителей и еще 16 000 человек заняты в производстве шелковых, шерстяных и хлопчатобумажных тканей.
Венеция была огромным городом. В XVI–XVII веках численность ее населения достигла огромной по тем временам цифры — 140–160 тысяч человек. Но, за исключением нескольких тысяч привилегированных дворян (nobili), полноправных граждан города (cittadini), служителей церкви, а также бедняков или бродяг, это огромное население зарабатывало на жизнь трудом своих рук.
Уже в то время в Венеции существовало два мира труда. С одной стороны, неквалифицированные рабочие, которых не охватывала и не защищала никакая организация (в нее входили возчики, грузчики, матросы, гребцы на галерах). С другой стороны, в Венеции были цехи, объединявшие ремесленников разных специальностей.
В первом из миров пребывали грузчики на Большом канале — на Винной, Железной, Угольной набережных, тысячи гондольеров, прислуга важных особ или те бедняки, которых перед Дворцом дожей — на настоящем рынке труда — вербовали в судовые команды.
Всякий записавшийся получал премию. Если в указанный день он не являлся, его разыскивали, арестовывали, приговаривали к штрафу в размере двойной суммы премии и под стражей препровождали на борт корабля, где в дальнейшем его жалованье шло на выплату его долга.
Другая значительная группа неорганизованных тружеников — это рабочие и работницы, что выполняли черную работу для цехов шелкового и шерстяного производства. Зато удивительно, что aquaroli («водовозы»), которые непосредственно на своей лодке доставляли пресную воду из Бренты, и шкиперы шаланд, странствующие лудильщики и даже молочники, ходившие от дома к дому, были надлежащим образом организованы в ремесленные цеха.
В 1586 году, когда город насчитывал примерно 150 тысяч жителей, рабочая сила составляла немногим больше 34 тысяч человек.
И тем не менее Венеции не хватало достаточного числа рабочих рук. Особенно острой была потребность в моряках, ведь город не только стоял на воде, но и входил в число великих морских держав.
Венеция искала рабочую силу в Далмации и на греческих островах, зачастую снаряжались галеры на Кандию (Крит), а позднее и на Кипр.
При этом надо заметить, что государство очень придирчиво относилось к существованию разного рода ремесленных цехов. От его сурового надзора не ускользали ни кожевенные ремесла Джудекки, ни стекловарни острова Мурано, ни цех шелкоткачей, который возник еще до того, как в 1314 году в него вошли рабочие из Лукки, ни суконное производство.
Цеховые уставы очень настойчиво навязывали жесткие нормы качества, фиксировавшие размеры кусков ткани, выбор сырья, число нитей основы и утка, материалы, используемые для крашения.
Все ремесла, новые и старые, с XIII века организовывались в Венеции в корпорации и братства. В городе на воде весь промышленно-купеческий мир удерживался в повиновении деньгами и государственной властью.
Власть располагала четырьмя органами надзора и арбитража: Старым судом, Пятью торговыми мудрецами, Городскими главными инспекторами и Коллегией ремесел. Благодаря этому надзору Венеция отличалась от многих других городов Италии удивительным социальным спокойствием. Бунтов, стихийных выступлений или забастовок почти не было.