Чтение онлайн

— Иногда я издеваюсь над собой, думая об этих фантастических сиськах. Как лизал бы их, словно мороженое, пробуя каждый сладкий изгиб. Долго и медленно. — Он опускает веки, глядя на мою грудь, и соски болезненно напрягаются. — Какие они будут на вкус? Понравится ли тебе, если я буду сосать их жестче? Или нужно ласкать их ртом настолько нежно, что ты едва почувствуешь, и будешь вынуждена умолять о большем?

Боже. Теперь я ерзаю от потрясающих ощущений.

Из глубины его горла слышен низкий гул, словно он наслаждается шоу.

— Иногда по ночам все так плохо, что я не хочу затягивать с прелюдией. Хочу поднять твою ногу, устроиться между бедер и двигаться как эгоистичный, жадный ублюдок. Я хочу трахнуть твою сладкую дырочку, почувствовать, как она становится влажной от моего члена.

Его грубый голос звучит так недовольно, что я издаю задыхающийся смех... потому что голова уже кружится, кожа такая горячая, что я чувствую слабость.

— Думаешь, я стала бы возражать?

Он бросает на меня пылающий взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я использовал твое тело для своего удовольствия?

Черт, да.

— Настолько сильно, насколько сможешь.

Дрожь сотрясает его тело, и Габриэль впивается пальцами в подлокотники кресла, словно сдерживая себя.

Не могу этого допустить. Я еще больше опускаюсь на диване, слегка раздвинув ноги. Воздух холодит мою разгоряченную кожу.

Его взгляд незамедлительно скользит к прикрытому пространству под юбкой, и я сжимаю бедра.

— Но ты не можешь почувствовать, как она становится влажной, — шепчу я, сердце громыхает. — Потому что я заведомо влажная с тобой в постели. — Он издает низкое, сдавленное ворчание. — Такая охренительно влажная, Габриэль. Каждую ночь. Всю ночь напролет.

Когда он откидывает голову на спинку стула и смотрит томным взглядом, я слабо улыбаюсь.

— Почему, как ты думаешь, я стираю так много трусиков?

Он смотрит на меня почти сонно, но я вижу расчетливый блеск его глаз.

— Они и сейчас мокрые?

— Они стали такими в тот момент, когда ты вошел.

Он раздувает ноздри, будто с такого расстояния может почувствовать мой запах.

— Покажи мне.

Клитор набухает, плотно прижимаясь к ластовице трусиков. Чувствую такое возбуждение, что внутри все дрожит. Я раздвигаю ноги, мягкая ткань юбки скользит по коже. Дрожащими руками задираю юбку выше, полностью открываясь его взгляду.

Румянец заливает его острые скулы, губы приоткрываются. Я представляю свои потемневшие от желания белые трусики, бесстыдно очерчивающие распухшую сердцевину, и хнычу, покачивая бедрами.

— Еще, — отрывисто говорит он. — Дай мне взглянуть на мед, которого я так жажду.

Вот дерьмо. Не могу дышать. Дрожащим пальцем я цепляю трусики и почти застенчиво оттягиваю их в сторону. Чувствую себя настолько непослушной, грязной девчонкой, бросающей недозволенный взгляд, что моя кожа раскаляется добела.

Габриэль стонет, тихо и болезненно, его тело напрягается в кресле. Взгляд остается прикованным к моей обнаженной плоти, когда рука скользит по твердому прессу и останавливается над огромной эрекцией, натягивающей брюки. Он нетерпеливо сжимает себя.

— Красавица, — говорит он, надавливая сильнее.

— Достань его, — произношу, дрожа. — Я тоже хочу видеть тебя.

Он не колеблется. Просто расстегивает молнию и спускает брюки с бельем вниз по бедрам. Его член качается, поднимаясь, чтобы поцеловать впадинку пупка.

Член Габриэля. Секунду я не могу поверить, что действительно смотрю на него. Взглядом скольжу по нежному изгибу тяжелых яичек вплоть до мощной выпуклости члена, налитого настолько, что заметна пульсация. Словно чувствуя боль, он ласкает себя, медленно поглаживая. Всего лишь раз.

Я тяжело сглатываю.

— Я хочу сделать это.

Он снова медленно, лениво поглаживает. Издевается.

— Если ты прикоснешься к этому члену, будешь оттрахана им.

Я так сильно хочу этого. Практически ощущаю его у себя между ног, как он, такой горячий, толстый и твердый, толкается. Каким-то образом я обретаю голос.

— Тебе стоит знать, что я не могу довольствоваться интрижкой. Не с тобой. Если ты меня хочешь, то должен отдаться полностью.

Габриэль хмурится, а когда заговаривает, голос звучит хрипло:

— Я прожил всю жизнь, отказывая себе в том, чего действительно хочу. И все же не могу отвернуться от тебя. Ты еще не поняла этого? Я твой. И всегда буду твоим, независимо от того, прикасаюсь к тебе или нет.

Что-то внутри меня ломается. Хватит ждать. В оцепенении я поднимаюсь со своего места. Юбка развевается вокруг ног, кожа такая чувствительная, что ткань щекочет.

Габриэль смотрит, как я подхожу. С каждым медленным шагом его дыхание становится глубже, точно он изо всех сил старается набрать достаточно воздуха.

Я седлаю его, и это первое соприкосновение — мои обнаженные бедра скользят по его — заставляет меня хныкать. Господи, он ощущается так хорошо. Горячая кожа, покрытая блестящим потом грудь, дрожащее от напряжения тело, тяжелый и толстый член, который лежит между нами, прикасаясь к моему трепещущему животу.

Он рычит и опускает свою большую руку к моей заднице, сжимая ее, словно ничего не может с собой поделать, а потом притягивает меня ближе. Я прижимаюсь грудью к его груди. Второй рукой он хватает меня за волосы, держа именно так, как хочет.

Мы смотрим друг на друга, дыхание смешивается. Габриэль рассматривает мой рот и дрожит всем телом. Когда наши взгляды снова встречаются, в его глазах пожар.

— Я не был готов к тому, чтобы нуждаться в этом настолько сильно. Больше не знаю, кто я без тебя.

Он снова дрожит, едва сдерживаясь.

—Ты тоже нужен мне, — шепчу я, поглаживая его шею. — Так сильно, что это больно. Габриэль, забери эту боль.

— Софи.

Усиливая хватку в волосах, он легонько касается своими мягкими губами моих. Я так долго ждала этого прикосновения. Оно что-то делает со мной, заставляет пульс ускоряться. Живот сладко сжимается, я прерывисто вздыхаю.