Чтение онлайн

Вот. Я сказала это. И от этой мысли меня тошнит.

— Это не твое дело.

Хоть он и говорит это без интонации, ощущение все равно как от пощечины.

— Мое, если я сплю с тобой, — огрызаюсь в ответ.

Он подходит ближе.

— С самого начала я говорил тебе, что речь не о сексе.

Мои соски задевают его грудь с каждым взволнованным вздохом.

— Ты прав. Это больше, чем секс. Мы — больше этого. И ты, мать твою, это знаешь. — Я тычу его в плечо. — Так что перестань быть трусом и признай это.

С настоящим рычанием он прижимает меня к стене, заключая в капкан своих рук. Наши носы соприкасаются, когда он наклоняется.

— Вот что я признаю: я никого не трахал и меня бесит, что твоя первая мысль была именно об этом.

Он так близко, его гневный жар ощущается как мой собственный. Я не могу пошевелиться или отвести взгляд. И не пытаюсь.

— Почему я не должна об этом подумать, если ты пахнешь другой женщиной?

— Потому что есть только ты! — кричит он отчаянно.

Меня передергивает от его ярости. Словно Габриэль ненавидит правду.

И все равно его признание повисает между нами. И я не могу не положить руку ему на талию. Его тело вибрирует от напряжения. Однако он не отстраняется, просто смотрит на меня, тяжело дыша.

— Габриэль, ты думаешь для меня все по-другому?

Он отшатывается, выражение его лица становится пустым.

Я не позволяю этому остановить меня. Мой голос остается нежным.

— Почему, как ты думаешь, я давлю?

— Потому что не можешь ничего с собой сделать, упрямая Болтушка. — Его взгляд блуждает по моему лицу. — Даже когда тебе стоило бы.

— Почему стоило бы, Габриэль? — Использую его имя, чтобы удержать от бегства. Знаю, как он жаждет его услышать. Даже сейчас, когда злится, его веки трепещут каждый раз, как я произношу его. — Я устала притворяться, что не хочу тебя. Хочу. Мы танцуем вокруг этого ночь за ночью. И это гребаная ложь. Я устала ото лжи. Скажи, почему ты сопротивляешься.

Он поджимает губы.

— Я уже говорил, что подведу тебя, Софи. Господи, посмотри на меня. Я оставил тебя, когда ты в этом нуждалась.

— Ты поступил так, чтобы доказать это мне? — давлю я, из глаз угрожают пролиться слезы. — Поэтому?

Ему такой расклад явно не нравится.

— Нет. Мне нужен был перерыв, время для себя.

Ох, это ранит. И все же Габриэль так долго был одинок, могу ли я винить его за то, что он хотел немного пространства?

Усталость прорезает черты лица, когда он настороженно смотрит на меня.

— Софи, я не могу быть тем мужчиной, какого ты ожидаешь.

Бледно-желтый синяк на щеке привлекает мое внимание. Я поднимаю руку, чтобы дотронуться до него, но Габриэль делает шаг назад, уклоняясь.

— Не можешь или не станешь?

— А есть разница? — парирует он. — В конце концов, результат тот же.

Мне стоит уйти, сохранить остатки гордости. Но я никогда не могла держаться подальше от этого мужчины.

— Ты собираешься сказать мне, где был?

— Нет.

Господи, я хочу топнуть ногой. По его ноге.

— Почему нет?

Теперь он полностью отстраняется от меня, отходит на кухню, берет чайник, чтобы наполнить водой.

— Потому что не хочу.

— Придурок!

— Старая новость, любимая.

Мои зубы щелкают, когда он возится с заваркой.

— Время для чая? — выдавливаю из себя. — Есть проблемы, которые нужно уладить?

— Да, — не поворачиваясь, отвечает он. — Ты.

Я испускаю болезненный вздох еще до того, как могу остановить его.

Он поворачивается на звук и его брови удивленно взлетают.

— Болтушка?

Я быстро моргаю.

— Ты придурок. И здесь нечем гордиться.

Хватаю туфли и направляюсь к двери.

— Софи.

Он делает попытку схватить меня за руку, но я уворачиваюсь.

— Не надо, — говорю, рывком открывая дверь. — Мне нужно немного побыть вдали от тебя.

Он пробегается рукой по густым волосам и хватается за концы, будто ему нужно за что-то держаться.

— Хотя бы скажи, куда идешь, чтобы я не волновался.

Я издаю смешок.

— О, какая ирония! — смотрю на него. — Знаешь что, Скотти? Не скажу. Потому что, черт возьми, не хочу!

Хлопаю за собой дверью и выхожу в ночь.

Глава 19

Габриэль

— Дернешь манжеты еще сильнее, и они отвалятся.

Я даже не поворачиваюсь, чтобы поприветствовать Киллиана. Его это только поощрит. А сейчас у меня нет сил притворяться непробиваемым. Прошлым вечером я обидел Софи. Испортил ей все веселье, а потом заставил думать, будто она — проблема, которую нужно устранить.

И даже не понял, как сильно напортачил, пока она не убежала. Желая защитить свою личную жизнь я, как и всегда, воздвиг стену и отстреливал любого, кто пытается заглянуть за нее.

Способ все еще работает. Софи ушла. Поставив меня на чертовы колени. Словно я прогуливаюсь на обрубках и притворяюсь, что это не агония.

Вокруг суетятся рабочие сцены, светотехники и звукооператоры, готовясь к концерту. По другую сторону массивного экрана, за которым мы стоим, толпа заполняет стадион. Разговоры и смех сливаются в неясный гул.

— Разве ты не должен находиться в гримерной, создавая художественный беспорядок у себя на голове? — спрашиваю я.

— Либби делает его для меня одним особенным способом, — спокойно отвечает он.