Чтение онлайн

– Ладно, оставь машину себе. И занимайся футболом, если для тебя это так важно, но кредитная карта останется у меня.

– Мне плевать. Мне в любом случае не нужны твои деньги.

Винсент горько рассмеялся.

– А это мы еще посмотрим, сын.

* * *

Спальня Хейвен была усеяна дюжиной переполненных пакетов, которые на фоне одноцветного ковра походили на яркие цветные брызги. Принеся их в комнату, доктор ДеМарко сообщил ей о том, что это были самые необходимые вещи, однако Хейвен и за всю свою жизнь не видела такого многообразия. Она озадаченно смотрела на пакеты, полагая, что произошло некоторое недоразумение.

– Вы уверены, что все это для меня?

– Уверен, – сказал доктор ДеМарко, стоя в дверях позади нее. Он был чем-то раздражен, но Хейвен не знала, чем именно. – Если обнаружишь, что чего-то не хватает, то сообщи мне об этом.

Хейвен едва слышно поблагодарила его, пока он уходил, оставив ее наедине с ее новыми вещами. Она осторожно разобрала пакеты, повесив одежду в шкаф и убрав ванные принадлежности. Привыкнув к тому, что на ранчо у них не было ничего, кроме куска белого мыла, Хейвен не представляла, для чего ей могли потребоваться соль для ванны и пемза.

Сняв футболку и штаны Кармина, она переоделась в чистую одежду и спустилась на первый этаж, дабы приготовить ужин. В Блэкберне она редко занималась готовкой, поскольку обычно кухней ведала мисс Клара, однако Хейвен старалась помогать ей по мере возможностей.

Готовка, по словам мисс Клары, была сродни искусству. Она отвергала рецепты и инструкции, поскольку в приготовлении самых вкусных блюд ей помогали интуиция и сердце. Мисс Клара со всей душой подходила к процессу готовки, даже несмотря на то, что зачастую ей не разрешалось пробовать собственные блюда. Хейвен переняла у мисс Клары эту привычку, и на кухне дома семьи ДеМарко она оказалась весьма кстати.

Когда Хейвен выкладывала в блюдо спагетти, на кухню зашел доктор ДеМарко. Закончив, она отступила в сторону, нервничая и ожидая его реакции. Посмотрев на спагетти, доктор ДеМарко кивнул.

– Поужинаешь с нами?

В ответ Хейвен рефлекторно покачала головой.

– Ты не обязана есть с нами, но я настаиваю на регулярном питании. Я не позволю тебе голодать в моем доме.

Даже нечто настолько щедрое, как предложение еды, прозвучало из его уст как приказ.

– Да, сэр.

– Хорошо, – сказал доктор ДеМарко. – Накрой на стол, и можешь быть свободна.

Жизнь в Блэкберне с ее постоянным трудом и недостатком пищи была для Хейвен трудной, однако ей всегда удавалось с этим справляться. Это была безотрадная, но все же единственно известная ей жизнь – другой Хейвен не знала.

Дуранте же, в свою очередь, одновременно привлекал ее своим размеренным темпом жизни и подобием нормальности, и ужасал. Живя здесь, она не чувствовала себя рабыней, однако знала, что именно ею она и является. И, как бы сильно ее ни радовало то, что ей больше не приходится подвергаться жестокому обращению, Хейвен не знала, что ей со всем этим делать.

К третьему дню своего пребывания в доме доктора ДеМарко она с головой ушла в рутину. Днем она прибиралась, а вечером – готовила, после чего скрывалась в своей спальне до тех пор, пока все не расходились по комнатам. Только после этого она бесшумно спускалась вниз и ужинала в темной столовой. Возвращаясь на третий этаж, она проводила время в библиотеке, прогуливаясь между книжных полок и погружаясь в свои мысли. После этого она возвращалась в свою комнату и лежала в постели, прислушиваясь к музыке. Хейвен не знала, откуда именно она доносилась, но мелодичные звуки помогали ей заснуть. Просыпалась она после того, как все члены семьи покидали дом.

Несмотря на то, что жизнь в Дуранте была проще, некоторые вещи искренне удивляли ее. Сильный мятный вкус зубной пасты, горячая вода в душе, серебряные столовые приборы казались незначительными прелестями жизни, однако Хейвен уделяла им большое внимание. Она была лишена тех вещей, которые многие принимают как должное, и поэтому процесс адаптации протекал достаточно медленно.

От обуви, которую ей приходилось носить, у нее болели ноги. Обувь ей совершенно не нравилась.

* * *

В начале четвертого Хейвен вновь столкнулась с Домиником. Вернувшись домой, он бросил рюкзак на пол и прошел в гостиную, дабы посмотреть телевизор. Хейвен задумалась о том, не стоит ли ей подняться наверх, однако эта мысль пробудила в ней чувство вины. Доминик был добр к ней, он даже приготовил для нее сэндвич.

Она зашла в гостиную, и, нервничая, принялась теребить руки.

– Могу я Вам чем-нибудь помочь?

Доминик покачал головой.

– Нет, спасибо.

– Пожалуйста, должно же быть хоть что-то, что я могла бы для Вас сделать.

– Думаю, я никогда не откажусь что-нибудь съесть.

Хейвен улыбнулась.

– Например?

– Не знаю. Удиви меня.

Хейвен направилась на кухню и приготовила сэндвич с арахисовым маслом и виноградным желе. Прихватив с собой бумажное полотенце, она вернулась в гостиную и протянула бутерброд Доминику.

– Ты не обязана это делать.

– Но Вы же приготовили для меня сэндвич… – тихо ответила Хейвен, отводя взгляд.

Не дожидаясь ответа Доминика, она вернулась на кухню и протерла кухонные столешницы. Чуть позже, когда Хейвен размораживала на ужин курицу, она заметила, что Доминик нес в прачечную свою бельевую корзину. Выйдя в фойе, она подошла к нему.

– Можно я этим займусь?

Доминик рассмеялся.

– Желаешь постирать мои вещи?

– Да.

Доминик замешкался, поставив корзину на пол. Хейвен взяла ее за ручку и потянула в сторону прачечной. Доминик проследовал за ней, останавливаясь в дверях.

– Знаешь, я и сам могу о себе позаботиться.

– Я знаю. Я нисколько не хотела намекать на то, что Вы не можете. Мне просто нравится быть чем-нибудь занятой, и я нервничаю, когда у меня нет дела.

Доминик изучал Хейвен взглядом, в то время пока она загружала в машину белье.