Вася
Шрифт:
Первое чувство радости, что кто-то появился, сменилось возмущением. Судя по словам незнакомки, а это была женщина без всяких сомнений, меня назвали пацаненком, да еще сирым и убогим. Это было без сомнения оскорблением в мой адрес, так как в нашей деревне подобным образом звали калек, не имевших какой-нибудь конечности и не способных работать.
– А ты глазки-то притуши!
– неожиданно дернувшись ко мне, сумасшедшая уставилась в мое лицо выцветшими глазами: - не дорос еще, чтобы рот открывать в моем присутствии!
Столь ярко выраженная агрессия со стороны кажущейся безобидной женщины подействовала на меня отрезвляюще. Я взял под контроль лицевые мышцы и придал своей физиономии глуповато-вежливое выражение.
– Вот так и ходи, - вновь становясь доброй и заботливой, проворковала незнакомка: - иначе сожрут, и не посмотрят, что у тебя сопроводительная есть!
– Сопроводительная?
– удивился я, после чего запоздало сообразил, что не поздоровался и не назвал своего имени: - здравствуйте, меня зовут Вася.
– Какой же ты все-таки ребенок, - улыбаясь "материнской" улыбкой, страхолюдина нависла над моей кроватью: - запомни, пожелание здоровья в крепости Отрада, приравнивается к оскорблению. Второе, всем живущим здесь нет никакого дела до того, как тебя именовали раньше. Сейчас ты никто и звать тебя никак. Сможешь доказать, что ты полезен, получишь и имя, и уважение. Не сможешь, горнило стихий ни от кого не отказывалось!
– Извините, - сказал я и решил пошутить: - а может не надо в горнило стихий?
– Мы все попадем в горнило стихий после смерти, расплачиваясь за использованный в течении жизни бахир!
– судя по фанатичному блеску в глазах, женщина часто посещала церковные проповеди.
– Э-э, - скривился я, показывая свое отношение к религии, чем, видимо, разозлил собеседницу.
– Не веришь, ну и напрасно, -выдернутый из ноженс поясадлинный нож, тут же придал серьезность ее словам: - а меня зовут Клео!
Попытавшись отпрянуть назад, я выгнулся всем телом, натянув удерживающие меня ремни. Сумасшедшей только этого и было надо, резкими взмахамиженщина перерезала путы.
– Если ты обделался, то убирать будешь сам, - пригрозила Клео, подозрительно посмотрев на мои штаны.
К счастью мой испуг был не настолько силен, чтобы произошло непоправимое. Глянув вниз и убедившись, что все хорошо, я пренебрежительно фыркнул, показывая, как отношусь к мыслям о том, что такое могло со мной произойти. Хлесткий удар по щеке сбросил меня с лежанки. Падая, я задел головой о стену, отчего перед глазами помутнело и звук женского смеха стал чуть глуше.
– Ты его там не прибила?
– пока я валялся на полу, в помещение открылась дверь, пропуская еще одного человека.
– Совсем старших молодежь не уважает, куда катится этот мир, - пренебрежительно отмахнулась Клео и добавила: - эй ты, вставай, или еще добавлю!
Стоило мне подняться, сначала на четвереньки, а потом и в полный рост, как вошедший мужчина окинул мою субтильную фигуру придирчивым взглядом и остался чем-то доволен.
– Добро пожаловать в крепость Отрады, - сделав в мою сторону книксен, Клео развернулась на каблуках и вышла, бросив через плечо: - в Царскую школу для одаренных уродцев и отверженных!
Ее последние слова вызвали во мне противоречивые чувства, не зная что и думать, я с растерянностью посмотрел на оставшегося мужчину.
– Ко мне следует обращаться наставник Федор, иди за мной и не отставай, - убедившись, что я крепко стою на ногах и не собираюсь падать, он развернулся и покинул помещение.
Идя вдоль гулких переходов, какое-то время я наблюдал за широкой спиной провожатого. Идти в неизвестность было немного жутковато и я решил спросить, куда от меня ведет. Обращаться к спине мне показалось глупым и я чуть ускорился, стараясь поравняться с мужчиной.
– Чего тебе?
– правильно истолковав мои маневры, наставник Федор сам чуть сместился вбок, давая место в узком коридоре.
– А куда мы идем?
– я начал разговор и не дав ответить тут же спросил: - а как я сюда попал?
Как выяснилось из дальнейшего диалога, мое тело доставили с Кривого перевала сильно обмороженным, с чуть тлевшей искрой жизни. Длинноухая и лохматая Клео, оказавшаяся местным лекарем, выходила меня за два дня, применив лечебные техники стихии Жизни. Со слов наставника Федора, крепость Отрада выполняла две задачи. Первое, это защита рубежей нашей империи с северного направления. И вторая, не афишируемая, отстойник для одаренных, единение со стихией у которых прошло не удачно.
На мой вопрос, почему же тогда крепость считается царской школой, наставник объяснил, что для защиты перевала, живущих в крепости одаренных обучают специальным боевым техникам за счет казны Царя. Покинуть крепость после такого обучения одаренный мог лишь переехав в другу крепость, имеющую аналогичные ограничения. Создание семьи и передача изученных техник наследникам допускалась только среди "своих", контакты с внешним миром находились под запретом.
– Но почему?
– возмутился я, хоть и не планировал в ближайшем будущем обзаводиться потомством: - неужели Царь не понимает, что это плохо?!
– Ты не внимательно слушал, - остановившись, Федор воздел палец кверху, призывая отнестись к его словам со всей серьезностью: - в нашу крепость попадают одаренные, имеющие единение с двумя или тремя со стихиями. Даже если ты сбежишь из Отрады, то рано или поздно сам поймешь, что крепость это единственное место, где такие как мы, могут обрести семейное счастье и завести друзей.
– Не понимаю, - замотав головой из стороны в сторону, и видя, что наставник собирается продолжить движение, я придержал его за рукав, эмоционально добавив: - не понимаю и не верю, что одаренные с несколькими стихиями никому не нужны! Ведь такой человек может заменить двоих, а то и троих одаренных!