Чтение онлайн

Техники управления бахиром, используемые одаренными, стоили огромных денег. Это касалось бытовых, производственных и целительных направлений. Большинство искусственно одаренных не могли себе позволить подобных трат и совершали, после тщательного выбора, покупку нужной техники в долгосрочный кредит. Купив один раз, деды, а иногда и прадеды, надевали кредитное "ярмо" на своих потомков, получавших вместо наследства огромные долги по выплате процентов. Техники передавались только от родителей к детям, и то не всем, а тем, кто оставался в семье. Хвастаться на стороне, или, тем более учить посторонних, считалось не уважением к предкам и наказывалось самым жестоким образом.

Запретными к любому распространению являлись боевые техники. Чаще всего они были основаны на энергии стихии Огня и Смерти, но и другие стихии имели конструкты, наносящие урон как по одиночным целям, так и по площадям. Боевые техники не продавались ни за какие деньги, и их нельзя было встретить на страницах какого-нибудь фолианта или свитка. Только Царь награждал достойный род правом пользования той или иной техникой, и это считалось высшей наградой за службу во благо империи.

– Смотри-ка, не околел!
– разбудил меня чей-то голос, после чего последовал сильный удар под ребра.

Сон, в который я провалился глубоко за полночь тут-же слетел. Вместе с ним слетел и я, отброшенный от пролежанного места на пару метров.

– Ох ты! Стихию тебе в зад!
– воскликнул тот же голос, но куда более взволнованный: - гиря за шесть часов спала, что же это делается-то а?!

Пробуждение вышло не из приятных, попытавшись приподняться, я провалился ладонями в снег, в котором лишь на глубине по локоть нашлась смерзшаяся опора.

– Сейчас я его, погоди, готово!
– еще один голос раздался откуда-то сбоку.

Я вновь испытал воздействие какой-то техники, руки, как и туловище "прилипли" к снегу, блокируя мои телодвижения в любую из сторон.

– Используйте артефакт, иначе никуда не довезем!
– несмотря на скованность, я не испытывал паники и четко слышал все, о чем они говорили.

Звуки расстегиваемой одежды, сопение торопливых движений, бормотание ругательств на зацепившуюся и не желающую споро выниматься вещь, и наконец, хруст снега под ногами приближающегося ко мне человека. Стоило неизвестному предмету прикоснуться к моему лбу, как удерживающая на месте сила исчезла. Первый же порыв встать и развернуться к неизвестным лицом, перебило тепло, исходящее от моего лба. Предмет казался теплым, пульсируя в такт с биением моего сердца, он полностью завладел моим вниманием. Шевельнуть рукой или ногой казалось немыслимым, так как притягательная пульсация могла исчезнуть из-за неосторожного движения.

– Вроде все, заработало, несите его в телегу, - раздался новый голос, явно недовольный всем происходящим: - и передайте Валентину, чтобы смотрел за пареньком в оба глаза. Не иначе как ученик колдуна, подсунули в караван с прочими, а ведь за их перевозку тройной тариф!

Продолжая думать о пульсирующем предмете, я параллельно отметил на фоне возмущения нотку страха в чужом голосе. И это было не удивительным, так как даже в нашей деревне слышали о колдунах и связанных с ними бедах.

Одаренные, имеющие от рождения связь со стихией Крови, могли интуитивно применять техники, не нуждаясь в обучении и покупке готовых конструктов. Меня, в силу малого возраста и примененного метода перевозки, люди в караване сочли учеником. Иногда, после уничтожения колдуна, выжившего ученика не убивали, а захватывали для изучения и опытов. Это был самый худший вариант из возможных, гарантируя мне адские условия транспортировки во время путешествия.

Тем временем, мое тело подхватили крепкие руки и потащили к выстраивающимся в походный порядок телегам. Сил сопротивляться и даже просто посмотреть по сторонам отчего-то не находилось, я продолжал закатывать глаза вверх, в попытке рассмотреть прилепленный к моему лбу предмет.

– А он точно, того, больше не очнется?
– послышался знакомый голос Валентина.

– Ты что, это же артефакт Отрешенности, нам еще повезло, что мы нанялись в караван к господину Валтицу, - ответил голос, который я уже слышал сегодняшним утром: - у кого другого такой дорогой вещицы никогда-бы не нашлось. Так что до Кривого перевала можно больше ничего не опасаться.

– А после перевала что?
– казавшийся вчера весельчаком и балагуром, сегодняшний возница заметно нервничал.

– То уже не наше дело, как его в крепость Отрады переправят, - судя по стихающим звукам, занимавшиеся моей переноской люди возвращались к своим местам в караване, а возница Валентин увязался за ними.

Названия, прозвучавшие в услышанном разговоре ни о чем не говорили. Ни об артефакте Отрешенности, ни о Кривом перевале с крепостью Отрады, я раньше ничего не слышал. Продолжавшая пульсировать на моем лбу, вещь старалась полностью поглотить мое внимание и не позволять думать о чем-либо еще.

"-Так вот же, отрешенность", - сквозь накатывающее состояние мантры, сообразил я, оценив схожесть своего состояния с названием артефакта.

Длительное хождение по "краю" в последние дни моей жизни надорвали привычную размеренность и невозмутимость в отношении к происходящему. Все, кого я знал в деревне, никогда не торопились с принятием того или иного решения, предпочитая лишний раз отложить дело на завтра, нежели решать его поспешно. Сегодняшний я был взвинченным и нервным, а не пассивным и инертным. Рассчитанный на стандартную реакцию одаренного, артефакт не смог полностью погасить мое стремление выжить. Я боролся изо всех сил, и артефакту не удавалось погасить одолевающие меня мысли.

"-В первую очередь, техника гиря развеялась за одну ночь, - сложив обрывки чужих слов и фактов в кучу, сквозь силу думал я: - накладывал ее бородатый ветеран стихии Земля. Имея единение с Металлом, мне не потребовалось никаких действий, стихия сама растворила бахир из антагонистического конструкта"

Посчитав примерную разницу между ветераном и витязем, имеющих соотношение сил один к семидесяти, я сделал очень грубое предположение. Если гиря рассосалась за восемь часов, то заморозка могла распасться за двадцать с небольшим дней. Из этого можно было сделать вывод, что Новый год уже наступил.