Чтение онлайн

— Один раз я уже проявил небрежность, — с легкой ноткой сожелания в голосе обращаюсь к жрицам-сестрам. — Результатом стала смерть моего побратима и тяжелая рана будущей жены. Да вы и сами то ведаете.

— Мы понимаем…

— Он тоже.

— Мы останемся здесь, — это уже на два голоса, сливающихся друг с другом. — Будем ждать.

Сестры. Порой они очень хорошо понимают друг друга, особенно близнецы. Софья с Еленой ими не были, но связь между ними была такой же крепкой. Случается и такое, что тут скажешь. Ну а мы, все пятеро поименованных, зашли внутрь.

Ба, вот так встреча! Лично я никогда не видел одного из находившихся в помещении людей, но сразу догадался, кто он такой. Все же словесное описание порой очень точно передает особенности людей. А жреца Богумила Соловья только ленивый не описывал. Лет сорока пяти или пятидесяти, бритоголовый, сухощавого телосложения. Глаза… пожалуй что голубые и очень выразительные, способные буквально приковать к месту любого, кто слаб духом. Массивные серебряные перстни на пальцах, которые он поочередно вращал, если желал сконцентрироваться на чем-либо. Точно он, никаких сомнений.

Ну а второй… обычный охранник и аналог секретаря. Таких зачастую держали при себе многие власть и силу имущие в этом времени. Может и клинком неплохо махать, и важное записать быстро и без ошибок.

— Здравствовать тебе, Богумил, — поприветствовал я жреца. — И тебе, воин.

— Ярл Хальфдан Мрачный с супругой Роксаной, девой-воительницей, — улыбнулся тот до-оброй такой улыбкой, которой лично я точно не верил. — Княгиня Рогнеда и Изяслав, старший из сыновей ведомо кого… И конечно Магнус, жрец Локи, очень необычного божества, которого я так и не в силах оказался полностью понять. Я рад нашей встрече. Присаживайтесь, негоже стоять, как истуканам.

— Благодарю. Но вот что, Богумил… К чему пареньку наши взрослые разговоры? Он еще успеет хлебнуть полной ложкой горьких знаний в довесок к тем, что ему уже пришлось ощутить. К тому же ты его и так увидел, равно как и понял.

Беспокойный взгляд Рогнеды… Мать, она всегда беспокоится за сына, тем более с учетом всего того, что случилось в их жизни. Но сейчас повода для тревог не было, Соловья опасаться тоже не следовало. Что он и подтвердил, тоже ощутив повисшую в воздухе тревогу:

— Да, я чувствую. Отрок здоров, ни к чему не приневолен. Тут ему всяко лучше, нежели в Киеве, где вокруг него сгущалась туча всеобщей подозрительности и взаимной ненависти. Пусть идет… Но ты, княгиня, нужна здесь.

Магнус, заметивший мой жест, по особому свистнул. Несколько мгновений, и вот сюда уже вошел один из остававшихся снаружи хирдманов. Мне оставалось лишь приказать.

— Одинец, покажи Изяславу храм, расскажи о храмовых воинах и обо всем, о чем тот сам захочет. Тебе ведь интересно все тут посмотреть?

Последние слова, обращенные уже к сыну Рогнеды, пришлись тому по душе. Изяслав вообще оказался парнишкой довольно бойким, любопытным, любящим активно проводить свободное время. Звезд особых с неба не хватал, но вполне мог вырасти в неплохого военачальника средней руки или управленца уровнем чуть повыше. Поживем-посмотрим, времени еще много. Зато одно было ясно — сволочью он не станет. Получил прививку от этой болезни еще в раннем детстве, наблюдая, что творят с его матерью. Мог бы сломаться, но и эта опасность позади. Попадание в доброжелательную к нему среду — лучшая страховка.

Проводив взглядом паренька, оставленного на попечение хирдманов охраны, я переключил внимание на остававшихся здесь. Почти все уже уселись в присутствующие кресла, оставались стоять лишь я да Змейка. Да и она стояла рядом с тем, что выбрала для меня. Что ж, неплохо… Хорошее положение для разговора с Богумилом. И довольно близко, и все помещение в зоне видимости.

Легкая улыбка, правильно понятая Роксаной… Делаю несколько шагов и сажусь. А вот она тоже садится, но на подлокотник, рука же гуляет поблизости от рукоятей метательных ножей. Что поделать, подозрительность моей женушки после известных событий оч-чень увеличилась. Жаль только, что уменьшились ее боевые качества, с одной полностью здоровой рукой не сильно повоюешь. Впрочем, не о том сейчас речь.

— Ты здесь, и мы здесь, — обратился я к жрецу с говорящим прозванием Соловей. — Хотя место для встречи таких людей как мы… не самое подходящее.

— Почему?

— Не хитри, Богумил. Обычно жрецы такой значимости принимаются в том же детинце, со всем почетом. Если же ты выбрал место встречи в храме, да еще и скрыл его почти ото всех… Значит, не хочешь, чтобы о нем знали. Да и речь пойдет о том, что не должно всплыть наружу, из малопрозрачных вод, в которых все мы любим ловить зубастую рыбу.

Еще более повысившийся градус интереса в глазах жреца, этого вполне себе известного в истории персонажа. Да, интересный человек. Там, в будущем, о нем писали как о лидере восстания под знаменем старых богов. Здесь же вот он сидит, вполне себе живой, строящий планы, не ведающий того, что могло было быть. Теперь все идет по иной спирали — в чем то наверняка схожей с иным витком вероятности, но ужи и отличным.

— Сестры о тебе говорили. Я про тех сестер, что за загородкой остались. Да и от Магнуса мы, жречество, кое-что слышали. В том числе и поэтому я здесь и ты со своими ближними тоже.

— Да, — кивнул я. — Это мой ближний круг, хотя и не весь. Но все тут присутствующие относятся к тем, кому можно и нужно доверять. А разговор у нас, чую, пойдет такой, что любое недоверие будет иметь далеко идущие последствия. Поэтому…

Взгляд на спутника Богумила был довольно красноречив. Дескать, назваться надо, людей не беспокоя своей неизвестностью.

Я невольно улыбнулся, видя, как тот заерзал в кресле, видимо, будучи не слишком привыкшим к такому вниманию. Меня это откровенно забавляло, почти всех спутников тоже. Исключение составляла разве что не привыкшая еще в моему поведению Рогнеда. Она чуток дернулась, но тут же снова расслабилась. Слишком подействовали на нее недавние слова о том, что находящимся тут я доверяю. Привыкла княгиня жить в обстановке, когда доверие было слишком большой роскошью. Тяжелые условия, что тут сказать. А здесь… оттаивает самую малость.

Да вашу ж мать! Почему вот уже второй раз на пути встречается представительница прекрасной половины человечества со льдом в душе? И есть ощущение, что если чуток это создание отогреть, то образуется верный человек. Не просто обязанный, а именно верный, способный разделять цели, которые поставил перед собой. Но тут очень осторожно надо действовать. Княгиня ко всему подозрительна, в отличие от той ситуации, что была в случае со Змейкой.

— Это Слободан, — меж тем представил своего спутника Соловей. — Названый сын, поскольку из своих у меня лишь одна дочь, а сыновьями боги не порадовали. Верность, сами понимаете, безгранична.