Чтение онлайн

— Опомнись, дружище, — сказал я в ответ. — Куда же это она уходит? Вот она — на своем месте.

Он помотал головой — хотел, видимо, привести какие-то доказательства того, что Россия и в самом деле уходит. Наташа перебила его:

— Подождите пока отпевать, — сказала она. — Вот лучше ты, Витал, объясни нам до конца, а то я, во всяком случае, не понимаю: как ты в итоге догадался, что во главе заговора Долинский? И на кого он в действительности работал? Насколько могу судить, желающих сорвать избрание нынешнего государя было немало?

Я кивнул:

— Да, хватало.

— Не тяни, — сказал мне Изя. — Я тоже хочу понять: что же в конце концов произошло?

— Сыграли свою игру, — ответил я. — Ты, и я, и его императорское величество Александр Четвертый, Искандер аш-Шариф, и многие другие еще… И не по пенальти мы выиграли. Все забивалось с игры.

Я объяснил, что действия Долинского и его людей по устранению претендента были организованы президентской командой. Сторонниками Аргузина, который сам пытался сделаться «народным царем».

— Так что же, они давно заслали Долинского к азороссам? По нашим данным, он был одним из организаторов партии еще тогда, когда ни о каком Искандере и слуху не было. Не думаю, чтобы наши ребята могли так ошибиться.

— Все правильно, — сказал я. — Долинский был в партии с самого начала, и для него важен был не столько царь, сколько воплощение идей евразийства в жизнь.

— Отчего же он… Его что, купили?

— Нет, — сказал я. — Хотя пытались.

— Почему именно его?

— Он был достаточно многим известен по работам. Но мало кто встречался с ним в жизни. На людях он показывался очень редко, круг его общения ограничивался семьей. В остальных он просто не нуждался.

— Ну и что же?

— Тогда в спецслужбах, работавших на президента Аргузина, решили, что раз купить его не удастся, то придется осуществить подмену. Так и сделали. Устроили катастрофу. Долинский с женой и сыном погибли. А в больницу были доставлены уже двойники Долинского и сына. Ну а остальное вы знаете…

— Неужели не нашлось никого, кто бы его узнал? — спросил Изя с изумлением. — В больничном компьютере хранятся данные об индивидуальных особенностях каждого пациента. Трудно было просто сопоставить?

— Как ты думаешь, — спросил я, — президентской команде трудно было взломать компьютер и загрузить в него все, что нужно, а прочее — изъять?

При их-то возможностях.

— Понятно, — сказал Изя. — Должен сказать, что такой вариант у нас не прорабатывался. Ну а сам ты — как вышел на вариант с подменой?

— По методу детективного романа. Пытался с одной стороны прикинуть, кто из подозреваемых менее всего похож на киллера, а с другой стороны — вычислить силы, организации, способные и намеренные провести такую операцию. Причем круг таких организаций резко сузился после того, как мне стало известно, что Алексею было сделано приглашение из Тбилиси и он его принял не задумываясь.

— Кстати, как ты полагаешь, почему? Все же Грузия — это не Россия…

— По этой самой причине. В России, чтобы сделать ее воистину великой, величайшей державой, нужно столько перелопатить!.. Даже при всем нефтяном золоте. Тут нужен не зиц-государь, такие хороши в традиционно благополучных государствах, а нам требовался человек петровского размаха. Алексей в себе не чувствовал таких сил. А Александр чувствует.

— Думаешь, он таков?

— Время покажет. Итак, алексеевцы отпали. Кто остался? Православные ревнители — раз; президентская команда — два; и, наконец, Изя, — твоя страна, у которой с исламом давние проблемы. Не обижайся, но я долго точил на тебя зуб…

— Словно бы я этого не знал, — ухмыльнулся он. — Откровенно говоря, это порой мне было очень обидно. Поскольку задачей нашей группы было — помимо многого прочего — обеспечить твою безопасность, но по возможности не засвечиваясь, чтобы ты не потерял доверия у своих. Интересно, а когда ты понял, что заговорщики — не мы?

— Когда Акимову для передачи будущему государю была передана просьба твоего правительства о посредничестве в вопросе об аренде территорий для создания Иудеи, граничащей с Израилем. И о самом создании, и о том, чтобы арендная плата оставалась в разумных пределах — политических и экономических. Тем самым вы показали, на кого ставите. Тем более что, по данным людей Акимова, претендент дал определенные обещания, как и гарантии посредничества в возможных конфликтах на Ближнем Востоке. Это предварительно. А окончательно я поверил тебе в квартире Хилебина.

— «Людей Акимова» — изволили выразиться? — ухмыльнулся Изя. — По-моему, пребывание близ августейшей особы ударило тебе в голову: ты и себя называешь уже не иначе как в третьем лице.

Вместо ответа я глянул на часы:

— Как вы полагаете — мы не засиживаемся тут? Час приема в честь Дня Победы приближается, а точность — вежливость не только королей, но и по отношению к ним.

— Не опоздаем, — сказал Седов уверенно. — Тут два шага. Хотя — можем и подниматься. Не то наша юная дама вдруг простудится. Мне этого вовсе не хотелось бы. Девы младые так хрупки.

Мы встали. На площади стало, кажется, еще более людно. Россия любит праздновать — хотя и несколько своеобразно. Впрочем, чувствовались уже новые веяния: пьяных было куда меньше, чем полагалось бы по традиции.

Это заметила и Наташа. Она сказала:

— И все же — перекорежит Россию ислам.

Изя лишь пожал плечами. Все-таки он уже много лет имел к этой стране лишь косвенное отношение.

— Да бросьте вы, — сказал я. — Россию ислам не перекорежит. Как и православие с ней в конечном итоге ничего не сделало. Нутро как было языческим — так и осталось. Вот Россия наверняка ислам переиначит, подгонит по своей мерке. Она всегда все переваривала, переварит и это.

Зато по новой ситуации место, которое она вскорости займет в мире, вернее всего будет назвать первым. По всем параметрам. Возражения есть?

— Пожалуй, нет, — ответил Изя задумчиво. — Если судить по мне, то ты скорее всего прав. Сколько лет я уже там — и до сих пор России из меня не выбьешь. И никогда не выбьешь, это я совершенно точно чувствую.

Наташа взяла меня под руку:

— Идемте. Мне вовсе неохота представать перед государем, запыхавшись и вытирая пот. И там понадобится время, чтобы привести себя в порядок.