Чтение онлайн

— Какое?

— Это реально.

И они немного помолчали.

Наконец она произнесла, — Я не знаю, что сказать. Или сделать.

Он отошел от стены, наплевав на мрачное настроение.

— Я скажу вам, что вы можете сделать. Если вы когда-нибудь напечатаете эту историю где-нибудь — в чем я, честно говоря, сомневаюсь — вы можете упомянуть в ней об этом. — Он допил свой стакан и поставил его на ковер. — У вас есть с собой пад?

— Магнитофон, — ответила она. Она быстро покопалась в своей сумочке, нашла его и извлекла на свет.

— Окей док. — Ухмыляясь, он засунул сигарету между зубов, зажег ее. — Я устрою вам грандиозный тур.

Она улыбнулась в ответ, обвела рукой вокруг. — Это, безусловно, большой дом. Сколько спален?

— Семь, слишком много.

— O, — тихо сказала она, глядя на ряд пустых комнат. Четыре с одной стороны. Три с другой.

— Без паники, — сказал он. — Просто это время для панегирика.

И затем он сделал то, что она никогда, за всю оставшуюся жизнь не забудет. Оскаляясь все это время, куря как сумасшедший, он ходил из комнаты в комнату и в каждой из них рассказывал одинаково возмутительную, невозможную, безнадежно-смешную и (неизменно) непристойную историю о каждом занимавшем ее мученике. Улыбаясь, но не имея сил смеяться вместе с ним, она пробиралась вперед, вглядывающаяся, ошеломленная, каждым его словом и жестом.

Рассказывая, Джек Кроу выкрикивал легко, свободно. Но не позволяя одышке или стону вмешиваться в свой собственный смех. Его голос поднимался и опускался, притворялся серьезным или притворялся пьяным или притворялся — маленьким мальчиком.

Она была полностью загипнотизирована всей его пылающей гордостью за свою потерянную команду. Нет. Она никогда не забудет этого. Джек, похоже, тоже наслаждался этим. И он, казалось понял ее желание зааплодировать. Он потратил полтора часа на оживление, драматизацию и веселье, и когда он закончил, они оба истощились.

Кот появился в коридоре и напомнил ему, что их самолет готов к полету, а затем ушел.

Он повернулся к ней и сообщил, куда они летят.

Она сказала, что знает. Она сказала, что сама оттуда. Из Далласа.

Он сказал, что скучал по Техасу.

Она тоже, сказала она.

Наступила долгая пауза. Откуда-то снизу зазвучал рок-н-ролл.

Тогда почему бы вам не поехать с нами? был его следующий вопрос.

Она подняла на него взгляд, ее голова наклонилась, прислушиваясь к доносящимся звукам.

— Я поеду, — ответила она.

И она поехала.

Они пропустили по стаканчику или по три в баре аэропорта в Лос Анжелесе, ожидая свой рейс в Даллас, когда мимо провальсировали два молодых типа в аквамариновых шортах и с сильным экваториальным загаром, а следом за ними двое точно таких же парней, только в темных сомбреро с вышитой надписью — Акапулько.

Джек Кроу, собирающийся подняться на борт своего пятого реактивного самолета менее чем за двадцать четыре часа, ошалевший от сна в самолете и самолетной еды и трех или четырех порций выпивки, летя напролом над Планетой Земля, нашел это вдохновляющим.

— Это то, что мы должны делать, — объявил он. — Вперед в Акапулько! Или лучше, Канкун или Исла де Мухерес! В любом случае, понадобится несколько недель, чтобы поселиться в новой лачуге.

— Мы уже сдали наш багаж до Далласа, — заметил Кот.

Джек нахмурился от отсутствия у Кота энтузиазма.

— Итак, мы летим в Даллас.

— Итак, — сказал Карл, тихо рыгая. — Я должен приготовить всю нашу пулевую фигню.

Джек посмотрел на него.

— Д-а-а. Ладно… Но мы все можем идти. Аннабель?

Аннабель слабо улыбнулась.

— Кто будет заниматься всеобщим расселением?

— Но все остальные могут идти вперед, — продолжила Аннабель своим лучшим мученическим тоном.

Джек уставился на свой напиток.

— Итак.

Аннабель улыбнулась.

— Ты тоже можешь, Джек. В любом случае, ты никогда не распаковываешь вещи.

Джек ухмыльнулся ей в ответ.

— Это не означает, что я не хочу быть рядом с тобой, пока ты этим занимаешься.

— Как близко?

— Я думал, что остановлюсь в деловой части города, в Отеле Адольфус. — Он посмотрел на остальных. — Я думал мы все там поживем первые пару дней.

Аннабель попивала и улыбалась.

— Если ты хочешь.

Карл сложил руки на своем огромном брюхе и что-то бормотал себе под нос. Адам, сидящий рядом с ним, наклонился поближе.

— Что случилось? — спросил он, обеспокоенно.

Карл посмотрел на него.

— Я не понимаю, падре!

— Что, Мистер Джоплин?

— Зови меня Карл.

— O'кей, Карл. Что это?

— Моя выпивка. — Он указал на стакан, стоящий перед ним.

— Он пуст, — заметил Адам.

— Вот чего я не понимаю! Он был полон минуту назад.

Адам уставился, осмыслил, усмехнулся.

— Боже мой! — чуть не взвизгнул Кот, толкая свой пустой стакан через стол, издевательским тенором. — С моим произошло то же самое!

И затем Карл и Кот переглянулись и начали напевать тему из Сумеречной Зоны.

Пока остальные смеялись, Джек обхватил голову руками и скорбно ею покачал.

— Моя Команда, — пробормотал он. — Медсестра! — обратился он к молодой официантке, пробегавшей мимо. — Экстренный Вызов.

В самолете они собрались вместе на диване в первом классе, прячась от предложения поесть. Еще одно бортовое питание, был уверен Джек, сделает его одной левой. Поэтому они сидели и пили и играли в карты и болтали. Джек снова поднял тему Мексики, но странным образом и со странным лицом.

— Я раньше работал в Мексике, — проронил он как бы ненароком, но затем явно ожидал, что кто-то попросит его продолжить. Даветт уступила и Команда Кроу подивилась, как она может знать его настолько хорошо, чтобы быстро почувствовать странность, которую могут излучать его глаза.

Кот свернулся на своем месте, как его тезка, и не пропускал ни единого слова.

Что происходит? удивлялся он, но ничего не сказал вслух.

Ему это было не нужно, потому что все, кто знал Джека Кроу, подумали так же.