Вампиры не обязаны... просить?
Шрифт:
— И близко так не захватывает, как от тебя, — парировал он.
— Откуда тебе знать? Ты никогда меня не видел полностью, — ответила она сонному видению Антонио.
Он улыбнулся.
— Ты поставила меня в неловкое положение, и я сейчас скажу, как ужасный извращенец, потому что целую неделю только и делал, что смотрел на тебя. — Он нежно поцеловал её в губы. — На. — Он снова поцеловал её в губы. — Каждый. — Ещё один поцелуй. — Сантиметр.
— Неужели? — спросила она с придыханием, а её тело превращалось в тихое, шипящее безумие.
— О, да. Ну, почти на каждый сантиметр. — На этот раз он поцеловал её так страстно, что вся кровь прилила ей между ног. Горячим языком он скользнул внутрь и сплёлся с её. Она никогда не целовалась так, будто занималась любовью губами.
— Есть одно место, которое я не видел. Думаю, самое лучшее приберёг напоследок.
Он скользнул рукой под шёлковые простыни, задел грудь Иш Таб и опустился по телу. За рукой последовала голова, и Иш Таб почувствовала, как он дёргает единственный предмет одежды на ней — трусики.
— О! — Он мягко скользнул пальцами по её бутону. А затем накрыл его ртом. — О-о-о-о! Боги. — Без всяких предисловий, застенчивости и скромности. Но откуда этому взяться у Антонио? Он из тех мужчин, которые привыкли контролировать себя в спальне и хорошо разбирались в искусстве ублажать женщину.
«Повезло мне!»
Тёплым, гладким языком Антонио скользил по её комочку с томным чувственным умением мужчины, который явно наслаждался своей задачей. Она почувствовала лёгкое касание его зубов, и резко дёрнулась.
«Подождите».
Иш Таб посмотрела в потолок, внезапно осознав, что это всё не сон. Она находилась в комнате, в которой жила в поместье Кинича. Она села и откинула одеяло. Голова Антонио уютно устроилась между её бёдер.
— Что тут происходит? Что ты делаешь?
Он сверкнул дьявольской улыбкой.
— А на что похоже?
«Облизываешь меня, как сладкий леденец?»
— Нет. Я имею в виду, почему мы голые в постели вместе? — И… о боги, неужели она действительно только что помешала этому восхитительному мужчине сделать с её телом восхитительное действие? Насколько же она глупа?
Он поиграл бровями и шире улыбнулся.
— Это одна из идей твоей сестры. — Он поднялся и навис над телом Иш Таб, его лицо было прямо над ней, а его мускулистые руки напрягались, удерживая его вес. — Она посоветовала больше контакта кожа с кожей, чтобы быстрее извлечь из тебя тёмную энергию. — Он опустил бёдра, и эрекция прижалась к её пульсирующему входу. — Думаю, неделю лежать с тобой в постели обнажённой больше истощало меня, нежели тёмную энергию. Хотя теперь я точно пойду на поправку.
И что он будет делать со всей этой энергией? И разве она не собиралась сказать что-то очень важное?
Он склонил голову и крепко её поцеловал.
— Эй, у меня есть вопросы…
Так, о чём это она? В голове крутилась сотня мыслей. Что случилось с Чаамом? Освобождены ли Гай, Никколо и остальные? И как она прожила всю жизнь, не зная этого удовольствия? Удовольствия от того, что она с тем, кого любила, от того, как его рот накрывал её, от пьянящего аромата, наполняющего ноздри, от твёрдого, горячего члена, прижимающегося к ней.
Иш Таб охватило предвкушение. Антонио опустился на неё, крепко прижавшись бёдрами, и начал извиваться, ритмично потираясь длиной об её таз. Он склонил голову к её шее и поцеловал.
— Твои грудь прижимается к моей груди, ощущение твоей нежной кожи, твой вкус… я никогда не испытывал такого греховного наслаждения. — Он вновь впился поцелуем в её губы, затем скользнул рукой между их телами. — Я больше не могу ждать, — прошептал он ей на ухо.
Она повернула голову, оказавшись с Антонио нос к носу, и в мгновение ока поняла, что не могла бы желать этого больше.
Антонио резко двинул бёдрами вперёд и громко застонал. Его мощный член глубоко вошёл в её лоно и снял восхитительное напряжение, сводящее внутренние мышцы. Перед глазами Иш Таб словно фейерверки взорвались от чувственного блаженства жёстких и быстрых движений.
Он приподнялся на локте, а второй рукой обхватил Иш Таб за затылок.
— Открой глаза и посмотри на меня.
Иш Таб подчинилась. Она никогда не переживала ничего эротичнее, чем смотреть на лицо Антонио, на этот яростный взгляд, пока он вбивался в неё, утоляя дикий сексуальный голод, их свет, их энергия смешивались и танцевали, а мысли переплетались. Образы начали заполнять разум — ощущение его члена, скользящего в её узком лоне, то, как он обхватывал её грудь и ощущение того, как он сжимал пальцами её сосок. То, как сияло его сердце от любви.
Антонио и Иш Таб могут делиться мыслями?
«Да, он моя половинка. Без сомнения».
И Иш Таб хотела, чтобы он знал, насколько сексуален, как его тело — эти невероятно высеченные кубики пресса, мощные бицепсы, широкая грудь, сильные ноги — утоляло первобытную женскую похоть, с которой Иш Таб жила тысячи лет. И как его душа наполняла её сердце.
«Боги, я люблю тебя…»
Продолжая неумолимо двигаться, Антонио опустил голову.
— Да, я слышал.
«Боги, не останавливайся, не останавливайся, я так близко…»
— И это тоже. Но я запрещаю тебе кончать. Пока что. Только не без меня. — «Ух, надо же».
— Но я… я… ох, — она не могла собрать слова в предложение. — Я готова…
Антонио подался вперёд и застонал.
«Кончить…»
Он резко вошёл в неё на всю длину, и тело охватила эротическая дрожь. Иш Таб стиснула плечи Антонио, когда на неё накатили сильные, ослепляющие волны оргазма.
«А я ещё думала, что укулеле волшебно… Вау».
Через некоторое время Антонио замедлился и стал неторопливо покачивать бёдрами, прижимаясь к ней. Затем поцеловал припухшими от любви губами, и хотя Иш Таб чувствовала иссушение, ничто не было восхитительнее, чем его вкус и покалывание его щетины.