Чтение онлайн

— Кто пойдёт внутрь за ним?

Кинич выглядел встревоженным, что не очень-то устраивало Антонио, но в данный момент небольшой нервный срыв не мог поколебать решимость.

— Я, — ответил Кинич. — Поэтому и попросил Пенелопу остаться с Эммой. Ей будет очень не по себе, если увидит, что я собираюсь сделать.

Вероятно, это мудрый выбор, учитывая высокую концентрацию зла, вибрирующую в воздухе. Здесь не место для беременной женщины.

— Может, мне следует спуститься и попытаться очистить его, прежде чем поднимать, — предложил Антонио.

Кинич почесал золотисто-коричневую щетину, и его глаза на мгновение превратились из бирюзовых в серые.

— Нет, он может быть в сознании, и, учитывая душевное состояние, может начать сопротивляться. У меня больше шансов вытащить брата. Но злая энергия, даже извне, чрезвычайно мощная.

— А что будет, если ты столкнёшься с тем, что находится внутри? — поинтересовался Антонио.

— Уверен, несколько минут воздействия не смертельны. Кроме того, вы с Иш Таб поможете мне, если что-нибудь случится. Да?

Антонио только надеялся, что Маргарет сдержит слово и доставит Иш Таб, как обещала.

На грязной дороге остановился караван чёрных «Хаммеров». Из машин начали вылезать уже знакомые Антонио божества. Мужчина с волосами до щиколоток и огромным головным убором (как он поместился в машине?), дама в шляпе-улье, тот, что казался пьяным (хоть сегодня он был в тоге), Фейт и ещё несколько божеств, чьих имён он не помнил.

— А ещё есть они, — добавил Кинич, кивнув головой в сторону родни. — Они позаботятся, чтобы ничего не случилось.

— Точно не хочешь, чтобы я пошёл с тобой внутрь? — настаивал Антонио.

— Сосредоточься лучше на своей части — вытащи всю тьму из Чаама, как только мы окажемся снаружи. — Один из солдат позвал Кинича. Около двадцати человек на вершине пирамиды возвели треугольное сооружение с системой натяжения. — Пожелай мне удачи, — проворчал Кинич.

Антонио не решался последовать за ним. Где же Маргарет? Она сказала, что освободит Иш Таб до того, как выйдет Чаам.

«Чёрт побери! Прошу».

Боги, он никогда в жизни не чувствовал себя таким встревоженным и отчаявшимся.

Антонио резко обернулся, вглядываясь в зловещие джунгли, окружавшие основание пирамиды из чёрного нефрита. Здесь не было ни зверей, ни птиц — лишь тишина.

Лёгкий ветерок с ароматом ромашек и ванили обдул лицо.

— Иш Таб? — Он посмотрел на небо и верхушки деревьев.

Ответа не последовало.

Наблюдает ли она за ним сейчас? Он закрыл глаза, страстно желая увидеть ту, которая когда-то преследовала его, но ничего не происходило. Нет, если он хочет снова увидеть Иш Таб, придётся положиться на судьбу. Не на сестру Иш Таб — ужасная женщина — а на самую настоящую судьбу Вселенной. И где же, чёрт возьми, Маргарет и Иш Таб?

— Идёшь? — позвал его Кинич.

— Да, иду. — Антонио поднялся по широким ступеням, чувствуя энергию, исходящую из недр пирамиды. Он не мог представить себя внутри такого тёмного, подавляющего места, хотя желудок не соглашался и громко урчал. Ну, по крайней мере, Антонио голоден, ведь кажется, ему предстоит поглотить огромную порцию.

Стоя на вершине пирамиды, Антонио наблюдал, как Кинич стягивает в хвост золотисто-каштановые волосы и надевает упряжку. В его движениях не было ни страха, ни неуверенности, тогда-то Антонио и задумался, что, возможно, после стольких тысячелетий существования мало что могло испугать существ. Странно думать, что когда-нибудь и ему тоже может исполниться тысяча лет. Оставалось лишь надеяться, что в тот момент рядом будет Иш Таб.

Кинич встал над жерлом чёрной дыры и подмигнул, прежде чем прыгнуть ногами вперёд. Солдаты, все крупные мужчины, легко удерживали верёвку и позволяли ей скользить в устойчивом темпе в похожее на колодец сооружение. Через минуту верёвка ослабла.

— Кинич добрался до самого дна. Он потянет за верёвку, как только будет готов, — сказал самый крупный мужчина с коротко стриженными тёмными волосами, который почти не разговаривал, но казался главным, учитывая то, как мужчины следили за каждым его движением.

— Через сколько? — И где же, чёрт подери, Маргарет с Иш Таб?

— Через несколько минут. Ему нужно только подцепить другую упряжь под руки Чаама, — ответил солдат.

Антонио окинул взглядом фасад здания, где около двадцати человек стояли рядом с божествами, которые выглядели… скучающими? Божество, одетое в тогу, играло в войну больших пальцев с дамой с ульем.

Антонио покачал головой. Нет, он никогда не сможет понять этих существ.

Прошла одна минута, потом другая. У Антонио завибрировал мобильник. «Проклятье». Он вытащил телефон из кармана. Пенелопа. Он должен ответить.

— С ним всё в порядке? Пожалуйста, скажи, что с ним всё в порядке, — попросила она.

— Он ещё внутри пирамиды, перезвоню тебе через минуту…

— Это сигнал, ребята! Тащи! — завопил главный Учбен.

«Дерьмо».

— Я позвоню, как только всё закончится. — Антонио повесил трубку и сунул телефон обратно в карман. Когда начали тащить верёвку, Антонио заметил, что она изменилась в цвете, словно покрылась каким-то чёрным порошком. Наконец показалась почерневшая макушка. Кинич? Или Чаам? Мужчины снова потянули за верёвку, и на поверхность вынырнула верхняя часть второго туловища. Эти двое были в одной упряжке и оба с ног до головы покрыты сажей. Учбены быстро вытащили их и уложили на землю. Антонио поспешил к первому мужчине и стряхнул с его лица чёрный порошок. Это был Кинич.

Темнота тут же поползла в кончики пальцев Антонио, такая густая и липкая, как патока

«Qu'e sabroso. Вкусно».

Кинич застонал.

— Хватит. Спаси брата

Антонио перешагнул через Кинича и осмотрел другого мужчину. Вероятно, больше Кинича.

«Пора ужинать!»

Антонио потёр руки и положил их на плечи мужчины. Вкус был ощутимо другим — едким и мерзким. Антонио хотел отстраниться, но не смог. Он начал задыхаться и кашлять, чувствуя, как душа яростно протестует против вторжения. О, боги. Так много боли, так много разрушений…