Валька
Шрифт:
– Не волнуйся, Гусев, я ж не зверь какой-то. Дам я тебе отсрочку на месяц. Ну, накинешь немного. Ну, скажем, не семьдесят тысяч, а семьдесят пять. Ничего страшного. Не горюй.
Гусеву не понравился тон Землемера – слишком дружественный. Ночь он не спал, а под утро разбудил Вальку и велел ей быстро одеваться и брать с собой смену белья. Валька захотела принять душ.
– Черт с тобой, – сказал Гусев. – Принимай.
В спальне он отодвинул кровать от стены и открыл сейф, замаскированный под ящик для белья. Не хватало тысячи – всего лишь. Зная нравы таких людей, как Землемер, Гусев чуть не завыл от досады. Ну что такое эта тысяча!
Валька вышла из душа, вытираясь на ходу полотенцем. Вытиралась, вытиралась, пока Гусев не закричал, чтобы она, корова, шевелилась, а не спала на ходу, что сейчас за ними придут! Валька не поняла, кто придет и зачем, но испугалась и стала быстро одеваться – в спортивный костюм. И тут в дверь постучали.
Знакомый охранник сказал, что машина внизу, ждет, и что Землемер приглашает Гусева и его подругу покататься с ним на яхте, поудить рыбу, поэтому так рано. Деньги лежали у Гусева в чемоданчике. Валька что-то поняла, засуетилась. Гусев с тоской на нее посмотрел. И вспомнил!
Удивительно – всю ночь не спал, думал, мучился, боялся, и совершенно забыл о холодильнике. Подойдя к холодильнику, он распахнул морозилку и вытащил оттуда большую жестянку из-под кофе с цикорием. Валькины сбережения были в долларах и евро. На глаз – как раз хватит. Он сунул банку в рюкзак, повесил рюкзак на плечо, подхватил чемоданчик и, таща за собой ошарашенную Вальку, последовал за охранником, который совершенно не боялся, что вот сейчас доведенный до отчаяния Гусев влепит ему пулю в затылок. Не тот человек Гусев.
Подъехали к набережной. Наличествовали, помимо Землемера и второго охранника, одна длинноногая тощая проститутка и толстый Владик. Взошли по трапу на яхту. Охранник убрал трап. Второй охранник завел мотор, и яхта, отделяясь от причала, взяла курс на Турцию.
Гусев, стоя у кормы и держась за поручень, с чемоданчиком в руке и рюкзаком на плече, говорил Землемеру:
– Пойдем в каюту, поговорить надо.
А Землемер отвечал:
– Сейчас, Гусев, сейчас. Не спеши. Посмотри, как красиво.
Было действительно красиво – невысокие пологие волны, голубое прозрачное небо, кричащие проголодавшиеся чайки, полоса берега на горизонте.
– Тут года три назад где-то насыпали искусственный риф, – сообщил Землемер. – В целях оживления морской фауны. Надо будет точно узнать, где именно, и послать ребят с аквалангами, пусть поснимают, интересно.
Владик, стоя рядом с Валькой у правого борта, о чем-то болтал. Проститутка, обиженная тем, что на нее не обращают внимания, ушла в каюту нюхать кокаин.
Когда берег стал почти невидим, Землемер сказал Гусеву:
– Ну, пойдем.
И махнул рукой Вадиму и тому охраннику, который не был занят управлением яхты.
В каюте Гусев положил чемоданчик на стол, открыл его, а рядом с ним вывалил содержимое кофейной жестянки. Охранник пересчитал – сперва то, что в чемодане, а затем остальное.
– Сколько это в фунтах-стерлингах? – спросил Землемер, обращаясь к Владику.
Владик быстро прикинул в уме и назвал цифру.
Оказалось, что недосдача – тринадцать фунтов.
Расслабившийся Гусев шутливым тоном спросил у Владика:
– Не одолжите? Завтра же верну, честное слово.
Владик ответил холодно:
– У меня нет с собой наличных. Извините.
Гусеву стало не по себе. Он обратился к охраннику:
– У вас не найдется?
Охранник проигнорировал вопрос.
Гусев, холодея, сказал:
– Землемер, ну неужели из-за тринадцати фунтов…
– Дело не в цифре, – возразил Землемер. – Дело в принципах.
Гусев примолк и стал смотреть прямо перед собой.
– Пойдем на палубу, – сказал Землемер.
Гусев вздумал было сопротивляться, но охранник положил ему тяжелую руку на плечо и крепко стиснул – так, что кость хрустнула. Вышли на палубу.
***
– Позвольте, Гусев, – перебил его Кравченко. – Не хватало тринадцати долларов?
– Фунтов стерлингов.
– Это все равно. Тринадцати? Не тысячи, не двухсот?
– Да. Тринадцати.
– По-моему, вас…
– Изначально подставили? – закончил за него Гусев. – Да, я тоже об этом думал. Но Землемер не знал, сколько у меня денег. Не мог знать. Я вполне мог бы принести ему весь долг.
– Не мог знать? Вы уверены, Гусев?
– Нет, не уверен. Но лазить ко мне в тайник и считать там деньги, когда меня и Вальки нет дома – это слишком, Виктор. Даже для Землемера.
– Не сам же он лазил.
– Посылать кого-то – тоже слишком.
– Так ведь не каждый же день. Всего один раз послал – накануне. Возможно также, что посол некую часть денег вытащил и взял себе. Специально.
– Нет.
– Уверены?
– В этом я уверен. У меня в голове счетная машина, я всегда точно знаю, сколько денег где лежит.
– Про Валькины деньги…
– Это ее хозяйство, было бы неэтично, если бы я полез считать.
– Я о Землемере. Про Валькины деньги он мог просто не знать. И рассчитывать, что вы не доберете как раз тысячу.
Гусев задумался.
– Может быть, вы и правы, – сказал он наконец.
***
Впоследствии Гусев так и не смог полностью восстановить картину произошедшего. Скорее всего громоздкий спортивный катер потерял управление – возможно, заклинило руль. Какой-то мужик развлекал какую-то бабу. В это же время один из охранников, стоявший за штурвалом яхты, слушал через наушники новый техно-хит и, возможно, пил пиво из бутылки. Берег едва виднелся на горизонте.