Чтение онлайн

– Что?

– В Сайгон. На субботу.

– В субботу поезда уже не ходят. Канун Лунного нового года.

– А как насчет машины с водителем?

– Завтра постараюсь все организовать.

В ее словах я не почувствовал уверенности.

– Могут возникнуть проблемы?

– Кто знает, все возможно. Я ни разу не путешествовала на Тет.

– В таком случае, может, лучше уехать завтра?

– Ну уж нет! Я хочу провести с тобой как можно больше времени.

– Я тоже. Но...

– А как ты собираешься добираться до Хюэ?

– Понятия не имею. Но мне обязательно надо туда попасть.

– Билеты на поезд и самолет заказаны за месяцы вперед, – сказала Сьюзан.

– Может быть, мне тоже надо ехать завтра?

– Если рассчитываешь получить место в поезде.

– А как насчет машины с водителем?

– Попробуем что-нибудь сделать. Но на худой конец остается пыточный автобус. Никаких предварительных заказов билетов. Платишь на автостанции и втискиваешься внутрь. Все, что требуется, – плечи и донг.

– Значит, надо лезть с донгом [56] наперевес?

– Не валяй дурака. Донг – это деньги. Однажды я прокатилась на автобусе из Сайгона в Хюэ – ради интереса. Получилось очень забавно.

– Так, может, стоит подумать, чтобы выбираться отсюда завтра?

– Надо первым делом заняться этим с утра, – сказала Сьюзан и добавила: – Предполагалось, что я буду встречать Тет у Билла.

Я не ответил.

– Приглашены все, кого мы знаем: американцы, англичане, азиаты и вьетнамцы-католики.

– Невероятно весело.

– Но теперь, конечно, не пойду. Буду смотреть из окна на пляски дракона.

– Утром поблагодаришь себя.

– Экономка уйдет к родным. Большинство ресторанов и баров в этот день закрыты или пускают только по приглашениям. Подогрею себе фо, откупорю бутылку рисового вина, поставлю альбом Барбры Стрейзанд и лягу пораньше спать.

– Ужасная перспектива. А как насчет "Бич бойз"?

– Я могла бы пойти на вечеринку, но это покажется странным.

– А хочешь поехать со мной в Хюэ?

– Это идея. – Сьюзан забралась на меня верхом. – Какой ты милый.

– А ты – сплошная проблема.

– Тебя же не могут никак наказать. Разве что пошлют во Вьетнам?

Мы поцеловались. Мой линга удлинился, и мы опять предались любви. Прошло не больше часа, как мы делали это в прошлый раз, хотя в тот день я не заказывал суп из птичьего гнезда. Такой же разгул, как в мой первый отпуск в Нячанге. Только в тот раз я был значительно моложе. Я представил, как выхожу в Бангкоке к Карлу на костылях. Но по крайней мере хотя бы загорелый.

Сьюзан заснула в моих объятиях. Поднялся сильный ветер – я слушал, как волны накатывали на берег, и не мог заснуть: понимал, что накликал неприятностей на свою загорелую задницу и увязал все глубже.

Я вспоминал предостерегающую сказку о горе Гонконг: потом не вздумай жаловаться, что не предупрежден.

Мир не всегда благоволит влюбленным. Что же до Пола Бреннера и Сьюзан Уэбер – они в самом деле вызвали гнев богов.

Сьюзан права: надо сматываться завтра, а не в субботу, канун Тета. Но она догадалась об этом не сегодня – знала всю неделю!

Я был уверен, что Сьюзан Уэбер готова поехать со мной домой, если бы я взял ее с собой. Но она ни разу не сказала: "Давай-ка отсюда сматываться". Она говорила: "Разреши мне поехать с тобой, куда бы ты ни ехал".

Это наводило на следующие мысли.

Первая: ей наскучил Билл, она с ним порвала и искала приключения; вторая: она без ума от меня и хочет быть рядом; третья: у нас с ней одно и то же задание.

Возможны также любые комбинации всех трех.

И еще: мы оба понимали – если мы расстанемся в Нячанге, то можем больше не встретиться ни в Ханое, ни в другом месте. А если даже встретимся в Ханое, все будет уже не так. Мое путешествие становилось ее путешествием. Ее путь домой – моим возвращением домой.

В пятницу спозаранку мы отправились в государственное туристическое агентство "Видотур". Но, как многие официальные службы, оно оказалось закрытым на праздники. В городе прекращало работу все, кроме продовольственных и цветочных магазинов.

Мы заглянули на вокзал, но это был последний день, когда ходили какие-то поезда; с завтрашнего дня вплоть до следующей пятницы прекращалось всякое движение. Мы не смогли купить билеты даже с брони. Положение ухудшало и то, что состав шел только до Дананга. Даже если бы мы подкупили проводника или как-то достали билеты, в Дананге предстояло либо задержаться, либо повторить весь процесс заново.

Пришлось уходить с вокзала.

– Почему тебя прислали сюда именно в Тет? – спросила Сьюзан.

– Это не так глупо, как кажется, – ответил я. – Мне нужно отыскать человека в его родной деревне или городе.

– Что ж, он непременно будет именно там.

– Но это единственный адрес, который у нас имеется.

– Тамки? Так называется его деревня?

– Сомневаюсь, чтобы существовала деревня с таким названием. Название какое-то другое. Я узнаю его в Хюэ. Из Хюэ я должен ехать в это место. Но ты со мной не поедешь, повторяю – не поедешь!

– Я знаю. Я останусь в Хюэ, а оттуда поеду прямо в Ханой, и мы там встретимся.

– Прекрасно. А пока нам необходимо добраться до Хюэ.

– Дело за деньгами. Я доставлю нас в Хюэ.

Мы обошли город с туристической картой, которую я купил на пляже, но оба частных туристических агентства тоже не работали.

На улицах я смотрел, нет ли за нами "хвоста", и убедился, что все чисто. Порасспросив людей, мы нашли неподалеку от рынка транспортное агентство микроавтобусов. За конторкой нас встретил малый в темных очках с видом пройдохи и повадками ястреба. Он почувствовал запах денег и отчаяния, как птица-падальщик чует неминуемую смерть будущей жратвы. Сьюзан билась с ним минут десять и наконец повернулась ко мне: