Чтение онлайн

– Еще лучше в некрологе.

– И там тоже.

Карл шутил совсем нечасто, и, памятуя о вежливости, я усмехнулся. Это его ободрило, и он решил поднажать.

– Я, кажется, забыл упомянуть, – сказал он, – что управление задним числом произведет вас в старшие уоррент-офицеры пятого класса и пересчитает пенсию.

– Поблагодарите всех от моего имени.

– И все в обмен на две-три недели вашего времени.

– Вот так – всегда найдется ловушка!

Хеллман замолчал и закурил сигарету. Мы смотрели друг на друга в свете фонаря. Карл выпустил струйку дыма.

– Мы можем послать кого-нибудь еще. Но ваше имя стоит в первой, второй и третьей строках. Я еще ни разу не просил вас об одолжении...

– Разумеется, просили.

– ...и вытащил из очень неприятной ситуации.

– В которой я оказался по вашей милости.

– В большинстве таких ситуаций вы оказывались по собственной милости. Будьте с собой откровенны.

– Стало холодно. Мне необходимо выпить. А вы слишком много курите. – Я повернулся и пошел прочь.

Конец встречи. Хватит с меня Карла. Я представил, как он стоит под фонарем, докуривает сигарету и смотрит мне вслед. Что ж, с одной неприятностью покончено.

Но вдруг я замедлил шаг. В замерзший мозг полезли всякие мысли, в том числе, конечно, и о Синтии. Тебе надо написать второй акт. Неужели я совершенно выдохся?

Да, нужно чем-то заниматься, чтобы во мне вновь заструились жизненные силы. Но неужели Синтия желает, чтобы я рисковал жизнью ради реанимации наших отношений? Нет, она скорее всего не знала, чего хотел от меня Карл.

Я шел и размышлял о своем любимом предмете – о себе. Что лучше всего для Пола Бреннера? Внезапно в голове возникла картина: вот я еду во Вьетнам и возвращаюсь героем. Два прошлых раза этого не случилось. Так, может, повезет на этот раз. И вот другая картина – я возвращаюсь домой, в четыре стены.

Я понял, что стою в круге света под фонарем и больше не двигаюсь. А в следующую секунду повернулся к Карлу Хеллману. Мы смотрели друг на друга – каждый из-под своего фонаря, сквозь тьму.

– У меня будет связь во Вьетнаме? – крикнул я ему.

– Конечно, – так же громко ответил он. – В Ханое и в Сайгоне. В Хюэ тоже найдется человек, способный помочь. Так что миссия ждет исполнителя.

– И сколько времени потребуется исполнителю?

– У вас двадцать один день – таков срок туристической визы. Задерживаться дольше подозрительно. А если повезет, окажетесь дома раньше.

– А если не повезет, то еще раньше.

– Думайте о хорошем. Вы должны настроиться на успех.

А я представлял вечеринку – такой домашний междусобойчик на ирландских поминках перед погребением.

Я не против опасных заданий. Когда-то они меня взбадривали. Но все дело во Вьетнаме... в прошлом я ушел от судьбы, и вот она меня настигла. Паршиво.

– Послушайте, а если не повезет, вы выбьете мое имя на Стене? – спросил я Карла.

– Будем над этим работать, – ответил он. – Но только прошу вас, думайте о хорошем.

– Вы уверены, что не хотите прокатиться со мной?

– Абсолютно.

Мы оба рассмеялись.

– Когда отправляться?

– Завтра утром. Будьте в аэропорту Даллеса в восемь. Я проинструктирую по электронной почте, с кем и как встретиться.

– Паспорт мой?

– Да. Особой легенды не требуется. Ваш приятель передаст вам визу, билеты, броню на гостиницу, деньги и сообщит, что необходимо запомнить.

– И все?

– И все. Так заказать вам выпивку?

– Только после того, как я уйду домой. До скорого.

– Вот еще что, – остановил меня Карл, – полагаю, вы дадите знать Синтии, что уезжаете? Не распространяйтесь о деталях. Хотите, я сам с ней поговорю, когда вас не будет?

– Не будет на свете или не будет в Америке?

– Я поговорю с ней, когда ваш самолет взлетит.

Я не ответил.

– Что ж, – проговорил Карл, – в таком случае удачи и спасибо!

Если бы мы стояли ближе, то, пожалуй, пожали бы руки. А так изобразили нечто вроде салюта: приложили пальцы к голове и разошлись.

После разговора с Карлом я выпил дома сам с собой, а затем отослал электронное сообщение Синтии. Нельзя пить, когда имеешь дело с каким-либо видом связи: электронной почтой, сотовым или обычным телефоном или факсом. Я распечатал сообщение и сунул в сумку, чтобы утром выяснить, насколько надрался. А из памяти в компьютере стер на случай, если после меня в него залезут ребята из службы внутренней безопасности управления.

Как и обещал Карл, от него пришла электронная почта. Короткий текст с инструкциями по встрече в аэропорту заканчивался словами: "Еще раз спасибо. Удачи. Увидимся".

Я отметил, что он не попросил перезвонить или ответить на его сообщение. Все было сказано – говорить больше не о чем. Я стер его текст.

А потом написал записку экономке: сообщил, что уезжаю на три недели, и просил присмотреть за вещами. Если честно, я немного выставлялся: если ребята из управления явятся первыми проверить, какие такие бумажки остались после усопшего, пусть не думают, что я из тех, кто разбрасывает по полу грязное исподнее. Не хочу, чтобы обо мне так вспоминали.

В семь утра я проверил электронную почту, но ответа от Синтии не было. Возможно, она еще не приняла мое письмо.

На улице послышался сигнал машины. Я взял маленький чемодан и сумку и вышел на утренний холод, как инструктировал Карл, без пальто. Спорый герр Хеллман уже выяснил, что в Ханое восемьдесят один градус и солнечно.

Я влез в такси, поздоровался с водителем и по утренней свободной дороге за полчаса добрался до аэропорта Даллеса. Обычно я ездил туда сам, но даже времени долгосрочной парковки для такой отлучки могло не хватить.