Чтение онлайн

В ущелье мы выбрали местечко поудобнее и сложили принесенное. Я собрал сухие прутья, разжег костер. Мясо и помидоры нанизал на прутья и стал делать шашлык. Под горячие угли положил картофелины. Вскоре запахи еды стали наполнять вечерний воздух. Уже начинало темнеть, и словно кто-то набросил розоватую шаль заката на плечи гор. Шумела река, сильно пахло травами. Ящерица проползла недалеко от нас, высоко поднимая изумрудную точеную головку.

– Я же знаю, зачем ты меня сюда пригласил, - неожиданно заговорил старый Асад.
– Наверно, ждешь не дождешься рассказа о моих приключениях?

Я радостно кивнул.

– Хочешь, я расскажу тебе интересный случай из моей жизни? Да ты не поверишь.
– На меня искренне смотрели его светлые задумчивые глаза.

* * *

– Знаешь, сынок, я сначала служил в царской морской пехоте, начал он свой рассказ.
– А потом устроился на торговый корабль.

Мы возили в разные страны пшеницу, рис, хлопок, а привозили дорогие фарфоровые изделия, пряности, черное дерево. В тот раз, о котором я хочу тебе поведать, мы отправились в северные страны. Когда миновали Исландию и стали приближаться к Гренландии, по радио предупредили: будет сильный тайфун.

Даже опытные моряки нахмурились - их не радовало испытание. Капитан приказал отыскать укрытый залив, чтобы переждать непогоду. .. Залив отыскали. Синяя-синяя вода, неприветливые пустынные берега, тем не менее, радовали нас. Двое с половиной суток мы здесь отстаивались. Если бы служба матроса состояла только из плаванья в безбрежном океане, у него, наверно, не хватило бы терпения. Но по пути встречаются новые города, люди, и это скрашивает тяготы морской службы. Вот и сейчас: оказавшись впервые в этих северных широтах, мы решили осмотреть все вокруг. Для знакомства с островом нам выделили шесть часов. Мы сели в лодку и поплыли к берегу.

Там, прежде всего, нужно было оставить дежурного, чтобы смотрел за лодкой. Дежурным назначили меня, и настроение мое сразу упало. Шесть часов испытывать одиночество, пока товарищи осматривают остров! А они, торжественно вручив мне лодку, а меня - богу, стали подниматься по отвесному берегу и вскоре исчезли из вида.

Дул холодный, порывистый северный ветер, и, наверное, потому мне стало совсем тоскливо. Я лег на дно лодки и стал смотреть вверх. Большие, тяжелые облака плыли по небу, и мне хотелось подняться к ним и вместе медленно плыть, не думая и не печалясь ни о чем, долго-долго...

Я устал ждать. И стал придумывать, как насолить товарищам.

А что, если перегнать лодку в другое место? Пусть поищут ее, когда вернутся. Но большая лодка подчинялась мне плохо, волны все время пытались отогнать ее от берега. Весло вырывалось из рук, и я промаялся часа два, прежде чем нашел небольшую промоину, где низкий песчаный берег показался мне еще более пустынным и диким, чем на старом месте. Но зато здесь явственно ощущалось тепло. Да, я не ошибался: вода на ощупь оказалась очень теплой. "Наверно, поблизости есть теплый источник", - подумал я.

Успокоенный этой мыслью, я задремал, но вдруг внезапно открыл глаза. Прямо на меня плыла какая-то сверкающая рыба. Да нет, не рыба. В воде, покачиваясь, на меня двигалась не то большая кожаная подушка, усыпанная стекляшками, не то кусок драгоценной парчи, размокший в соленой воде. Забыв о лодке, я стал пристально всматриваться в воду. А что, если мне сейчас посчастливится найти что-нибудь необычное? Море всегда полно тайн неразгаданных, непостижимых. А эта вещь и вовсе необычна: плывет на глубине метра в полтора, не тонет, но и не поднимается на поверхность. Словно висит в воздухе. Не долго раздумывая, я нырнул. Черт возьми, подумал минуту спустя, я ведь мог раздеться. Но было уже поздно.

Я схватил непонятную вещь и попробовал залезть в лодку.

Намокшая одежда тянула вниз. Чтобы удержаться на воде, я с трудом переложил в лодку найденное. Но справиться с лодкой не мог: наклоняясь, она все больше наполнялась водой. Наконец, случилось то, чего я боялся больше всего: лодка перевернулась. Моя находка выпала и стала медленно погружаться в воду. Я, не колеблясь, оставил лодку и опять нырнул за своей находкой. Выйдя из воды, выжал одежду и расстелил ее на камне. В воде было тепло, а здесь, на воздухе, я зябнул. Дрожа от холода, все же стал рассматривать находку. Не может быть, чтобы судьба посмеялась надо мной...

Она была больше всего похожа... на книгу. Да-да, на книгу, но какую! Листы ее были сделаны из перламутровых рыбьих пузырей, тщательно очищенных и испещренных красноватыми значками. Обложка - из рыбьей чешуи, украшенная крупными драгоценными камнями. Я наклонился. Нет, я не ошибся! Плавая на торговом корабле, я научился разбираться в драгоценностях. Переплет украшали продолговатые серебристые жемчужины. На обложке - большие красноватые камни - гранаты. А вот эти, которые, как капли воды, наполнились прозрачным светом и вспыхнули отблесками синей воды, это, конечно, бриллианты! Не слишком хорошо ограненные, но самые настоящие, чистейшей воды!

Но если это книга, то что же в ней написано? Красноватые знаки я никогда не встречал. Тем не менее с каждой минутой во мне росла уверенность, что это книга, и написана человеком, знавшим восточные языки. При мысли об этом от книги повеяло чем-то очень таинственным, и сердце мое учащенно забилось. А что, если здесь сведения о затонувшем кладе или какие-нибудь научные открытия, и мое имя станет известно всему миру?

Но надо было позаботиться и о своей безопасности. Лодка, наполненная водой, затонула, и я вплавь добирался до берега. И хотя было здесь сравнительно неглубоко, одному достать лодку со дна мне не под силу. Оставалось одно - ждать.

Но найдут ли меня товарищи? Я вздумал подшутить над ними - как бы теперь судьба не подшутила надо мной! Выбраться на берег невозможно каменистые скалы, казалось, наклоняются над протокой. Я осторожно перевязал книгу шейным платком, надел невысохшую штормовку и осторожно прилег на камни. Меня знобило, и я не мог согреться.

Становилось все темнее. Прошли уже шесть часов, отпущенные моим товарищам для осмотра берега. И только отчаяние стало закрадываться в душу, как впереди показался свет. Это катер прожекторами прочесывал берег. Меня искали. Я вскочил, замахал руками.