Чтение онлайн

После того как минутная стрелка обошла циферблат четыре раза, Сибилла была почти без сознания, а они пришли и еще раз засунули ей внутрь свои пальцы. Пора. Она открылась на десять сантиметров. Они наверняка ошиблись. Ее тело разорвано пополам и больше не срастется.

Ее переместили в родильное кресло, развели ноги, открыв на всеобщее обозрение, и велели тужиться.

Она пыталась, но, если она сделает то, что ей велят, она разорвется, целиком и полностью. От подбородка до затылка. Она просила, умоляла, чтобы ей ослабили боль, но они тоже были в услужении у этой силы. Ей не позволят от нее уйти.

А потом они вдруг сказали, что видят голову. Пусть Сибилла еще немного постарается.

Голова. Они увидели голову. Из нее вышла голова.

Еще раз, Сибилла, и все. Неожиданно раздался детский крик, и безумная боль стихла. Оставила ее так же внезапно, как и пришла.

Повернувшись, она увидела, как вместе с медсестрой в проеме двери исчезает маленькая голова, покрытая темными волосами.

Минутная стрелка перепрыгнула еще одно деление. В привычном темпе, так, как будто все было как обычно.

Из нее только что появился человек.

Маленький человек с маленькой головой и темными волосами.

Без спросу он начал расти у нее внутри и без спросу вырвался наружу, чтобы ее покинуть.

С головой, тяжело откинутой назад, и все еще лежащими на подпорках кресла ногами она увидела, как минутная стрелка совершила еще один шаг во времени.

Почему у нее не спрашивают разрешения — никто, никогда, ни о чем?

На холодном чердаке сменялись дни и ночи. По белому циферблату ходили по кругу стрелки.

Она нашла душ, не запиравшийся на ключ, и каждую ночь пробиралась туда. Подолгу стояла под горячими струями. Вода стекала по ее телу медленно, но мужество к ней не возвращалось.

После того как нежданный гость ушел, ее первым порывом было собрать вещи и уйти.

Но куда?

И безнадежность заставила ее остаться — просто от усталости.

Ничего больше не хотелось.

Будь что будет.

В качестве дополнительной меры безопасности она просто перенесла свои вещи в другое место, спрятав их за выступом в стене. Дальше от двери, но зато ее теперь труднее застать врасплох.

На третий день он вернулся. Застыв и затаив дыхание, она слышала, как открылась и снова закрылась дверь.

— Силла?

Это он. Она немного расслабилась. Но она не видела двери и не знала, один он или с кем-то.

— Силла, это Ляпсус… Патрик. Ты тут?

Она выглянула из-за выступа. Увидев ее, он просиял. Он был один.

— Черт. Я боялся, что ты уже ушла.

Вздохнув, она встала.

— Я хотела, но штука в том, что у нас сейчас сильный напряг со спальными местами.

Тут она заметила, что в руках у него коврик-пенка, а из-за спины выглядывает основательно упакованный рюкзак.

— Куда это ты собрался?

— Сюда.

— Сюда?

— Ага. Я решил перекантоваться здесь этой ночью, если ты, конечно, не против.

Она покачала головой:

— Зачем это тебе?

— Это круто. Хочу попробовать.

Вздохнув, она посмотрела по сторонам.

— Это не игра, Патрик. Я сплю здесь не потому, что мне это нравится… — Она почувствовала легкое раздражение. — А потому, что именно сейчас мне некуда идти.

Он опустил рюкзак на пол. Понял, что ее нужно убедить, и в следующую секунду у него в руках возник бумажный пакет с надписью «Гриль-мастер».

— Ребрышки. Любишь?

Она не смогла сдержать улыбку. Даже взятку приготовил. Склонив голову набок, он повторил вопрос еще раз.

— Можно я посплю здесь ночью?

Она развела руками:

— Вряд ли я могу тебе помешать. Но что скажут твои родители, когда ты не придешь домой вовремя?

— Э-э…

Она вдруг забеспокоилась. Он же не рассказал им о своих планах?

— Они знают, что ты здесь?

Он посмотрел на нее с выражением «ты-что-совсем-ку-ку?».

— Отец по ночам водит такси, а мама на каких-то курсах.

— Кто-нибудь знает, что ты здесь?

Он вздохнул:

— Черт, да чего же ты так волнуешься! Нет, никто ничего не знает.

Ага, я бы посмотрела, как бы ты разволновался, если бы узнал, что собираешься ночевать на одном чердаке с объявленной в розыск расчленительницей!

— О'кей. Добро пожаловать.

Его не надо было упрашивать. Он моментально огляделся по сторонам в поисках подходящего места для своих вещей и почти сразу же выбрал возвышение у часов. Она наблюдала за ним, пока он усердно распаковывал рюкзак и устраивал себе место для ночлега. Она перетащила свой коврик на другую сторону выступа в стене, чтобы они могли видеть друг друга. Закончив, он с энтузиазмом оглядел результаты своих трудов, потом уселся и в предвкушении грядущего чуда посмотрел на нее:

— Есть хочешь?

Еще бы. Фасоль уже давно обрыдла.

— Ну если у тебя хватит еды…

Разорвав пакет с грилем, он положил его перед собой на пол. А потом, как фокусник, вытащил из рюкзака картофельный салат, пакет чипсов и две банки колы.

— Пожалуйста.

Вот это праздник! Она подошла и села рядом. Он тоже был очень голоден, и ели они молча. Ребрышки обгладывались дочиста и складывались на пакет рядом с пока не съеденными. Когда обе горки сравнялись по высоте, Сибилла почувствовала, что наелась под завязку, и откинулась назад.

— Ты что, всё? — воскликнул он удивленно. — А я специально купил побольше.

— Да, я вижу. Мы можем оставить на завтра.

Он бросил взгляд на ее живот.

— У тебя, наверное, желудок сжался, — пробубнил он с полным ртом. — Так бывает, если все время недоедать.

Да. Наверно, это так. Но с его желудком все, видимо, обстояло благополучно — парень взял еще одно ребрышко. Масло даже по щекам текло.

— Вот черт, испачкался. Где тут умыться?

Сибилла пожала плечами: