Ушелец
Шрифт:
Раскину пришлось послушно завести руки за спину. Вокруг запястий сомкнулись холодные кольца браслетов.
— Как же от тебя, мужик, воняет! — пробормотал «сине-черный», что надевал на него наручники. — Держись от меня подальше, усек?
Раскин выругался сквозь зубы.
— Хотя бы подгузник разрешили снять… — прошипел он. — Кто теперь почешет мне в промежности? — Окликнул Томаса: — Эй, командир!
Томас недовольно обернулся.
— Я не гарантирую, что смогу нормально передвигаться! Побывать на Забвении — это не все равно, что за сигаретами сходить!
— Захочешь жить — еще как бегать будешь! И не отвлекай меня по пустякам. Павло! — командир взмахнул рукой. — Присмотри… Хотя нет. Отставить! Иди лучше помоги с дронами. Вероника! Займешься нашим гостем!
Дочь Гордона Элдриджа тут же оказалась рядом с Раскиным. Вместе они двинулись к выходу из зала. Раскин поморщился: идти пришлось, переступая через растерзанные трупы бывших заложников. В какой-то миг он пошатнулся и понял, что сейчас рухнет лицом на гору человеческого фарша. Вероника схватила его за локоть и помогла восстановить равновесие.
— Спасибо! — прошептал Раскин. — Это на самом деле были «зомбаки»? — спросил ушелец, когда наконец изрешеченная пулями дверь отгородила их от побоища и они оказались в полутемном коридоре.
— На самом, на самом. — Левой рукой Вероника не отпускала его локтя. Пальцами правой принялась барабанить по прикладу висящего на плече автомата. — Молчи и береги силы. Отдыхать получится только на корабле. Если мы до него доберемся.
Раскин неловким рывком освободился от ее пальцев и привалился плечом к стене.
— Ты чего? — Вероника недоверчиво вскинула оружие.
— Вероника, извини, — он судорожно втянул в себя воздух, — я, кажется, сильно перегрелся… в скафандре. Извини, я сейчас…
Он захрипел и согнулся в рвотном спазме. Сплюнул густую слюну. Пустой желудок сжимался и разжимался снова и снова, пока в конце концов не выдавил из своих глубин каплю не успевшего усвоиться «лизина-гуанина».
— Все? — полюбопытствовала Вероника.
Раскин плюнул на стену. Мотнул головой, стряхивая с глаз едкие слезы.
— Кажется…
— Тогда — вперед! Иначе — будь уверен — Томас бросит тебя на этой планете. И меня тоже.
Она потянула Раскина вслед за остальными «сине-черными».
Коридор вскоре расширился. Превратился в плавно поворачивающийся пандус. Пол глухо отзывался на удары каблуков и, несомненно, был способен выдержать вес грузовой машины средних размеров. На стенах через равные промежутки тлели вполнакала стеклянные пузыри светильников. С правой стороны из тени появлялись и исчезали массивные металлические ворота. Маркировка, нанесенная на их вороненые поверхности, была для Раскина открытой книгой. «Осторожно! Высокая энергия!» — читал он зашифрованные для простых смертных пиктограммы. «Осторожно! Радиоактивные материалы!» Далее: «Осторожно! Низкие температуры!»
Повсюду «Осторожно!».
Это «Осторожно!» мигало у него перед глазами, словно красная лампочка сигнала тревоги на пульте астрогатора. Неожиданно захотелось вернуться в зал с порталом, к брошенному скафандру. Вскрыть блок жизнеобеспечения, достать баллон с остатками «лизина-гуанина» — ведь не мог же весь «коктейль» вылиться на пол? Втянуть в себя киселеобразную субстанцию и сразу же отключиться, позволив организму самостоятельно восстанавливать функции.
Этот порыв был настолько силен, что Раскин едва и в самом деле не повернул назад. Вновь в его локоть вцепились пальцы Вероники.
— Что опять? — недовольно спросила она.
— Мне нужно… — Раскин с мольбой поглядел в ее светлые глаза. — Может, у вас есть что-нибудь? Аминокислотный сироп? Любой модификации, ну, хоть самой древней?
— Раскин, ты меня достал… — процедила Вероника. Она потащила ушельца за собой, пытаясь не отстать от остальных «сине-черных».
— А если бы на моем месте оказался Гордон? — не унимался Раскин. — Что тогда? Разве вы для него ничего не приготовили? Он протянул бы не дольше, чем я, и грош цена была бы тогда этой хваленой операции! Мутанты нашей модификации не фотосинтезом кормятся! Или вы об этом не знали?!
Раскин, к своему стыду, понял, что упирается ногами, словно ребенок, которого оттаскивают от витрины магазина игрушек. Еще пустить слезу не хватало…
Вероника похлопала по карманам на своем комбинезоне. Выудила шоколадный батончик в потертой обертке. Никак, берегла на «черный» день.
— На вот! И не вздумай останавливаться, если вдруг снова потянет блевать!
Раскин беспомощно подергал плечами, напоминая ей о наручниках. Вероника поморщилась: освобождать этого человека ей не хотелось. Было не похоже, что лысый сможет представлять какую-то опасность. Просто не хотелось. Но все же она сжалилась — расстегнула дужки на его левом запястье.
— Потерпи, боец, несколько минут, — проговорила она сквозь зубы. — Попрошу у наших докторов для тебя стимулятор на амфетаминах. Как живчик у меня скакать станешь!
Раскин выхватил батончик из рук, словно собака — кусок мяса, едва не оторвав «хозяйке» пальцы. Эта конфета, конечно, не могла сравниться в эффективности с «лизином-гуанином», однако выбирать не приходилось.
Вероника брезгливо поморщилась, когда за ее спиной послышалось торопливое чавканье.
Раскин тщательно облизал обертку, затем свои не очень чистые пальцы. Только после этого позволил Веронике застегнуть на своих запястьях неизящные браслеты.
Сытно отрыгнул. Сухо попросил прощения.
Внутренний сигнал тревоги мигнул еще пару раз и затем нехотя погас. Пестрый набор, состоящий из форм, цветов, звуков и запахов, сложился в более или менее устойчивую картину окружающего мира.
И сразу же на глаза ему попалось кое-что интересное.
«Станция гиперпространственного перемещения. Корпус № 1. Собственность корпорации „Солнечные минералы и энергетика“, г. Циркон, кратер Гринвича, п. Барнард-1».
Это было выведено тривиальной белой краской на фрагменте стены напротив ворот, которые вели, если не врала маркировка, в главный бокс грузового портала.