Ушелец
Шрифт:
Из задумчивости меня вывело появление автобуса. Он подкатил к остановке, обдав приливной волной из прибордюрной лужи тесную толпу ожидающих граждан. Толпа запоздало отшатнулась и, как только начали открываться двери в салон, устремилась вперед. Наступил отлив.
Стоять, держась за поручень одной рукой и зажимая под мышкой большую тяжелую коробку, было неудобно. Когда автобус подпрыгивал на кочках, становилось слышно, как внутри коробки что-то пересыпается с негромким, сухим стуком.
Чувствовал я себя – да и выглядел, наверное, – довольно нелепо.
На звук открываемого замка из кухни принеслась Танюшка, закружилась, обвилась вокруг, отклонилась, подставляя щеку.
– Погоди, дай я хоть ботинки…
Послушно отступила. Заметила прислоненную к стене черную коробку.
– Ой, а это у тебя что? – я не успел ответить, я сосредоточенно пытался развязать мокрый шнурок. – А я тебе суп на завтра приготовила. Я молодец?
– Как суп? – Я замер, держа в руке первый отмотанный виток шарфа. Осталось еще два. – А сама?
– Ну, я же тебе уже говорила, – ее голос стал вкрадчивее. Танюшка опустила глаза, отобрала у меня конец шарфа, принялась помогать разматывать. – Я сегодня еду ночевать к Лене. Ей сейчас нельзя оставаться одной. Ты же знаешь, как она переживает свой разрыв с мужем…
– Ах, конечно! Прости, я немного… Знаешь… – я не знал, как избавиться от охватившей меня неловкости. – Могу я обратиться к тебе с одной необычной просьбой.
– А она будет очень необычная? – ее глаза озорно блеснули.
– Весьма, – уверенно пообещал я. – Спорю, ты удивишься.
– Ну, обратись…
Цель была достигнута. Танюшка заинтриговалась и так, заинтригованной, проходила все следующие двадцать минут, пока я осуществлял подготовку плацдарма.
– Ну, открыла?
Танюшка не ответила.
– Я спрашиваю, открыла?
– Ой! Извини, я кивнула. Да, открыла.
– Ну! И что ты там видишь? – должно быть, мой голос звучал слишком возбужденно.
Интересно, что она ответит? Что там, внутри коробки? Стопка старых журналов? Четыре килограмма макарон? Тысяча обломанных зубочисток? Хм-м… Звучит, как ругательство…
Ну не молчи же!
– А сам ты точно не можешь посмотреть?
Я с трудом удержался от ненужных восклицаний и спокойно ответил:
– Точно. Ну!
– Тут кусочки головоломки. Обыкновенные кусочки, с одной стороны – радикально-черный цвет, а с другой… тут нарисовано…
– Не говори! – перебил я. – Я сам все увижу. Потом… Пока, пожалуйста, достань из коробки все кусочки и разложи их на столе. Видишь, я там расчистил… Только смотри, раскладывай обязательно черной стороной вверх.
– Все? – Танюшка неумело присвистнула. – Ты хоть знаешь, сколько тут этих кусочков?
– Приблизительно…
Пока Танюшка раскладывала кусочки пазла так, как я попросил, я, не отрываясь, смотрел в окно. За окном было так темно, что казалось пусто. «Как же она сейчас поедет?» – с тревогой подумал я. Вслух, однако, ничего не сказал. Не хотел отвлекать…
– И это вся твоя просьба? – спросила она, когда закончила.
– Да, спасибо, – поблагодарил я и отвернулся от окна.
Вся поверхность моего письменного стола была покрыта несколькими слоями маленьких картонных кусочков черного цвета. Кусочки казались неразличимыми, однако, каждый из них имел свою собственную, уникальную форму. Они напоминали опавшие листья таинственного черного дерева.
– Ладно, тогда я поехала, – сказала Танюшка. – На ночь не забудь, убери кастрюлю в холодильник.
Кажется, она выглядела немного разочарованной. Честно говоря, я не придал этому особого значения.
И только запоздало заметил, что отвечаю на ее «Пока» уже после того, как щелкнул язычок дверного замка.
Зато я почти сразу нашел угловой элемент! Совершенно непонятно, какой именно – левый верхний или, наоборот, правый нижний, но это уже не важно. Важно, что теперь мне есть, с чего начинать…
Самое забавное – то, что я нечаянно угадал. Ткнул пальцем в небо и открыл новую планету. Кусочков действительно оказалось ровно десять тысяч!
Чтобы понять это, мне понадобилось приблизительно два часа.
Тольке не думайте, что я просто сидел и тупо пересчитывал элементы пазла! Это было бы бессмысленной тратой времени.
Я их сортировал!
Конечно, будь они цветными, от сортировки было бы больше проку. Я мог бы разложить их на несколько групп по цветам: отдельно море, отдельно небо, отдельно скала и уж совсем отдельно – средневековый замок на скале. Каюсь, замок я бы собрал сразу. Это так легко, что просто невозможно удержаться! Куда сложнее обстоят дела с монотоном – попробуйте отличить один уголочек неба от другого. Иногда, правда, получается, по тональности, по едва различимым оттенкам голубого, но чаще всего – обычным перебором.
Сейчас мне предстояло решать задачку посложнее. Ведь у черного цвета нет оттенков.
Однако, некоторую минимальную сортировку, которая хотя бы на немного облегчит мне дальнейшую работу, я провел. А именно – отобрал все кусочки, у которых хотя бы одна сторона абсолютно ровная, без рельефных выпуклостей и вогнутостей. Я называю их «сторонними». Их оказалось четыреста, для их складирования я приспособил крышку от черной коробки.
Четыре из этих четырехсот «сторонних» кусочков имели по две ровные стороны. Они были призваны стать краеугольными камнями в моем строительстве.
На стене в моей спальне вот уже третий год висит ковер. На нем изображен олененок, понуро бредущий сквозь чащу осеннего леса, но это к делу не относится. Существенно, что ковер этот квадратный, почти без ворса и имеет размер два с половиной на два с половиной метра. Именно такую площадь, по моим подсчетам, должна покрывать головоломка в собранном виде.
Я снял ковер со стены и постелил на пол. Так было удобнее. Он как бы задавал границы будущего шедевра.
Я выбрал один из «угловых» элементов и положил его на уголок ковра. Начало было положено.