Усафар
Шрифт:
Речной минуя поворот.
Катились плавно и бесстрастно, 1017
Так, словно Времени река.
Темнели в сумраке неясно
Размытой тенью берега.
Заворожён печальной тайной, 1018
Как тенью света бытия,
Вдруг, мыслью пойманный случайной,
Тут с горечью подумал я:
«Когда бы всё не так трагично 1019
Сложилось волею судьбы,
Боюсь, что в жизни, — нам привычной,
Им счастья не было б, увы.
Легко ль жилось бы им и просто 1020
Или под крики птичьих стай
Всё вспоминали б дальний остров,
Как тот, потерянный свой рай?
И как бы мир несовершенный 1021
Воспринял свет их детских душ, -
Тех, для кого превыше ценность
Сиянья звёзд в бездоньи луж?
От сердца чистого не скроешь: 1022
Живут, нередко, там и тут –
Так, — ни злодеи, ни герои,
Что не спасут и не распнут.
Кроят сердца, и ум, и души 1023
Под переменчивый наш мир.
Покой свой мыслью не наруша,
Находят жалкий свой кумир.
Всё с равнодушием встречают, 1024
Что только выше их забот
И, оступившись, замечаю –
Они опасней, чем Федот.»
Любуясь красками заката, 1025
Что тают в пене облаков,
Я в глубь небесного каскада
Смотрел, как в тьму былых веков.
Над старым, мудрым Усафаром, 1026
Как девять тысяч лет назад,
Пылал холодным, чистым жаром
От искры солнечной закат.
Там, в глубине веков, над нами 1027
Бродила утренняя рань.
Дымки туманов облаками
Тянулись за земную грань.
А воздух был так чист и светел, 1028
Что видно было далеко
И, приглядевшись, я заметил
Одно средь дальних облаков:
Так схоже с нартою оленьей, 1029
Что мчит, неся к своей судьбе
Сквозь синеву, прозрачной тенью
Два силуэта в полутьме.
И тает, дымкой растекаясь, 1030
В дали малиновой, как сон,
И мне почудилось, — стихает
Там колокольный перезвон.
Заутреня* – утренняя церковная служба
Трудник** – добровольный работник при монастыре
КОНЕЦ.