Чтение онлайн

— Пей кофе, сынок, — засмеялась бабушка. — Ты не забыл, что сегодня на свадьбу приглашен?

— Не-е, — пробурчал Диланян, захлебываясь и глотая драгоценные капли лучшего кофе в мире. — Как о таком забудешь?

Дым первой утренней сигареты заполнил комнату…

Словом, утро было идиллическое, никто не выделил ни одного камня из почек за ночь, ни у кого не случилось обострения хронического цистита, да и из-за кандидоза никто не звонил… Дай вам бог не знать всех этих напастей.

— Посмотри на меня! — дико вращая глазами, потребовал Диланян. — Ты знаешь, кто я?

— Э-э-э… М-м-м…

— Я тебя русским языком спрашиваю! Знаешь?

— Оганес… — осторожно коснулся руки взбеленившегося уролога Арсен. — Он, скорее всего, не знает русского.

— А, ну да, — успокоился Диланян. — Скажи им, чтобы убирались отсюда.

— Кхм… А ты что, армянский язык забыл? Это вообще-то твоя фунция! Как азап-ахпера!

— Нет. Я забыл политес! Как у нас тут к профессиональным нищим обращаются?

Разговор этот случился ровно через два часа после прекрасного пробуждения. Происходил он между группой нищих, прослышавших о свадьбе, и Диланяном, неженатым братом на свадьбе, чьей прямой обязанностью являлось убережение дорогих гостей, особенно со стороны жениха, от нищих, гаишников и слишком настойчивых гостей со стороны невесты, ежели последние попытаются всучить первым своих дочерей.

Первая проблема, а именно нищие, уже полчаса голосила самым трагическим тоном, утверждая, что если все гости сейчас же не раскошелятся, то свадьба удачной не будет.

— Так. Я тут вижу безобразие и разбазаривание! Моя функция, как у Модеста Матвеевича, его прекратить! И я его прекращаю, — вспомнил Диланян Стругацких. — Эй, вы! Все! Сюда. Быстро. Быстро, я сказал!

— А дай бог тебе и твоей жене, родственнику твоему, который сегодня женится, здоровья! А помоги на хлеб! Больна я неизлечимой болью под названием неполная блокада левой ножки пучка Гиса! — Цветущая женщина лет тридцати пяти искривила лицо и стала похожа на… женщину, искривившую лицо.

— Правда? А ЭКГ есть? — начал издеваться Диланян, заметив, как «неизлечимо больная» спрятала в складки одежды несколько тысячных драмовых купюр. [7]

— Есть! — обрадовалась женщина. — Вот!

— Та-а-а-ак… — изучил ЭКГ Диланян.

Остальные нищие замерли и стояли в ожидании.

Даже молодой парень, симулирующий хронический эпилептический припадок, коего в природе не бывает, замер.

— У тебя мерцательная аритмия предсердий, — сурово сказал Диланян. — Более того! Это мужская ЭКГ!

— Ву-э-э-э! — удивилась женщина. — И, правда! Ты что, доктор?

— Да. Более того. Я неженатый брат жениха!

— Че-е-ерт… — задумчиво протянула женщина. Традиции она знала и понимала, что их выгнать — прямая обязанность азапа. — Дашь нам минут пятнадцать?

— Что, не добрали сегодня? — улыбнулся Диланян. — Не ко всем подошли?

— Ну… Как тебе сказать, сынок… — замялась женщина.

— Ладно, ладно, не жадничайте. Вот, возьмите по тысяче драмов и идите с миром.

— Уж не обидишь ли ты меня, батюшка! — фальшиво-трагичным тоном попросил опять задергавшийся эпилептик. — Дай мне две тысячи, я несчастнее всех!

— Кхм… У тебя вроде бы левая рука дрожала пять минут назад! — удивился неженатый брат.

— Дык… Устала она! — честно признался парень. — А семью кормить надо! Есть-пить надо!

— А… Ну хорошо, — оценил честность в три тысячи драмов Диланян. — Сюда из ваших никто больше не подойдет?

— Обижаешь, брат! Это наша зона интереса! — заговорила неполная блокада. — Хочешь, позвоню в Эчмиадзин, там тоже никто не подойдет! Всего за пять тысяч драмов!

— Ну, в Эчмиадзине подать — дело святое. А то — у рыбного магазина… — засмеялся Оганес. — Идите с богом!

— Оганес… — После того как нищие ушли, к Диланяну подошел Арсен. — Я все понять могу… Но как ты отличил мужскую ЭКГ от женской? Ты же хирург! Даже уролог! Ты в ЭКГ должен ни бум-бум!

— Дык… Там было написано «Вачаган Петросович Карагезян»! Русскими буквами! Языки знать надо!

— А-а-а-а… А то я, терапевт, почувствовал себя неучем! — Арсен облегченно вздохнул.

— Вам, терапевтам, лишь бы на хирургов наезжать, — привычно пробурчал Диланян. — Пошли, опаздываем…

— Ай, да войдет твоя нога добром в этот дом! — хором прокричали гости со стороны жениха в доме этого самого жениха, то есть Ашота. — Ай, какой у нас хороший неженатый брат! Всех нищих отогнал! Нищету от дома отогнал! Ай молодец, такому не стыдно и дочь отдать!

— Ой, — передернулся от этой мысли Диланян. — Не надо! Мне моя роль нравится!

— И скромный какой, — удивилась безвестная доктору бабка. — Пиджак не надел, чтобы своей красотой жениха не затмевать.

— Э-э-э… Вообще-то сегодня жарко, — сделал попытку оправдаться Оганес. — А жениха никто затмить не сможет.

— Сможет, сможет, — проворчала бабка. — Жених лысый, тощий, и нос у него кривой!

Гости превратились в одно сплошное ухо и обратили взоры к Диланяну.