Чтение онлайн

Один роман назывался «Дом Стыда или Цена Деградации». Уэсли загрузил эту книгу – его выбор обошелся всего в $4.95 – и читал до рассвета. Затем он выключил Кайндл, положил голову на руки и проспал два часа за кухонным столом.

Ему снились сны. Видений не было, только слова. Названия! Бесконечные строчки названий, многие из которых были неизвестными шедеврами. Названий было так много, как звезд на небе.

Кое-как он пережил вторник и среду, но во время его занятия по курсу американской литературы в четверг недосып и перевозбуждение настигли его, не говоря уж о все истончающемся ощущении реальности мира. В середине его лекции о Миссисипи, которую он обычно читал с блеском, про том, как Хемингуэй вышел из Твена, а почти вся американская литература двадцатого века затем вышла из Хемингуэя, он осознал, что рассказывает классу о том, что Папа Хэм никогда не писал ничего значительного о собаках, но если бы он остался жив, то обязательно сделал бы это.

– И уж это было бы чем-то более удобоваримое, чем «Марли и я», – сказал он и рассмеялся добродушным смехом.

Он повернулся к слушателям и увидел двадцать две пары глаз, которые смотрели на него и в которых читалась разная степень беспокойства, недоумения и смущения. Он услышал шепот, тихий, но такой же ясный, как биение сердца старика в ушах безумного героя По: «Смит теряет над собой контроль».

Смит не потерял контроля, но не могло быть сомнения, что он был в опасной близости к потери.

Я отказываюсь, – подумал он, – я отказываюсь, я отказываюсь. – И осознал, к собственному ужасу, что он действительно бормочет это вслух, хотя очень тихо.

Тот самый парень, Хендерсон, который сидел в первом ряду, все-таки услышал это.

– Мистер Смит? – Нерешительно. – Сэр? Вы в порядке?

– Да, – сказал он, – нет. Возможно, меня укусил жук.

Возможно, Золотой жук По, – подумал он, едва сдерживая себя от вспышки дикого хихиканья.

– На сегодня всё. Проваливайте отсюда.

И когда они протискивались в дверь, он с достаточным присутствием духа добавил:

– На следующей неделе поговорим про Раймонда Карвера. Не забудьте! «Если спросишь, где я».

И подумал:

Что еще среди УРов можно найти у Раймонда Карвера? Есть ли там один такой – или их дюжина или тысяча – где он бросил курить, дожил до семидесяти, и написал еще с полдюжины книг?

Он сел за стол, протянул руку к портфелю с розовым Кайндлом внутри, затем отдернул руку назад. Он снова протянул руку, снова остановился и застонал. Это было похоже на наркотик. Или сексуальную одержимость. Размышления об этом заставили его вспомнить Эллен Сильверман, о которой он и не думал с тех пор, как попал в скрытое меню Кайндла. Впервые с тех пор, как она ушла, Эллен полностью ушла из его сознания.

В этом есть ирония, не так ли? Эллен, сейчас я читаю с компьютера, и я не могу остановиться.

– Я отказываюсь тратить остаток дня, вглядываясь в эту вещь, – сказал он, – и я отказываюсь сходить с ума. Я отказываюсь смотреть и отказываюсь сходить с ума. Смотреть и сходить с ума. Я отказываюсь от всего этого. Я…

Но розовый Кайндл уже был в его руке! Он вынул его, пока отрицал его власть над собой! Когда же он сделал это? И что, он действительно намеревается сидеть здесь, в пустом классе, до завершения утра?

– Мистер Смит?

Голос испугал его так сильно, что он уронил Кайндл на стол. Он схватил его сразу и проверил, испугавшись, что мог сломать его, но с ним, слава Богу, было всё в порядке.

– Я не хотел испугать вас.

Это был Хендерсон, стоящий в дверном проеме и выглядевший обеспокоенным. И это нисколько не удивило Уэсли.

Если бы я увидел себя сейчас, я бы тоже был обеспокоен.

– О, ты не испугал меня, – сказал Уэсли. Эта очевидная ложь показалась ему настолько смешной, что в своем голосе он расслышал легкое хихиканье. Он прикрыл рукой рот, чтобы удержать смех в себе.

– Что случилось? – Хендерсон сделал шаг внутрь. – Я думаю, что это не банальная простуда. Вы выглядите ужасно. У вас плохие новости или что-то подобное?

Уэсли уже почти сказал ему, чтобы тот не лез не в свое дело, что бы он лучше делал свои задания и вообще отвалил, но затем напуганная часть его сознания, которая съежилась в самом дальнем углу мозга, настойчиво потребовала признать, что розовый Кайндл был частью какого-то хулиганства или частью изощренного мошенничества, и что хватит прятаться и пора начинать действовать.

Если ты действительно отказываешься сходить с ума, то лучше разобраться с этим, – сказала эта часть. – Так что ты решишь?

– Как ваше первое имя, мистер Хендерсон? Я совершенно забыл его.

Парень улыбнулся. Приятной улыбкой, но в его глазах по-прежнему было беспокойство.

– Роберт, сэр. Робби.

– Ладно, Робби, я – Уэс. И я хочу показать тебе кое-что. Либо ты не увидишь ничего, что будет означать, что у меня бред и очень похоже на то, что я страдаю нервным расстройством. Либо ты увидишь что-то такое, что полностью сорвет тебе крышу. Но не здесь. Пойдем в мой кабинет.

Хендерсон попытался задавать вопросы, когда они пересекали четырехугольный (посредственный) двор. Уэсли отмахнулся от них, но он был рад тому, что Робби идет сзади и рад, что запуганная часть его сознания проявила инициативу и высказалась. Впервые с тех пор, как он обнаружил скрытое меню, он чувствовал себя в большей безопасности по отношению к Кайндлу. В какой-нибудь придуманной истории Робби так ничего бы и не увидел и главный герой решил, что он сходит с ума. Или окончательно рехнулся. Но реальность, судя по всему, окажется другой. Его реальность, по крайней мере, собственный УР Уэсли Смита.

Я действительно хочу, чтобы это была иллюзия. Потому что если это так и если с помощью этого молодого человека я смогу убедиться в иллюзорности этого, я уверен, я смогу избежать безумия. Я отказываюсь сходить с ума.

– Вы бормочете, сэр, – сказал Робби, – я имел в виду, Уэс.

– Извини.

– Вы меня слегка пугаете.

– Меня это самого слегка пугает.

Дон Оллман был в кабинете, он работал с бумагами в наушниках и при этом напевал про Джереми-жабу таким голосом, который выходил за привычные пределы плохого и уходил в неведомую страну отвратительного. Он выключил айпод, когда увидел Уэсли.