Чтение онлайн

— Может быть, на то, что я тебе быстро приемся, ты перерастешь эту влюбленность и захочешь чего-то другого.

— Как глупо.

— Отец желал тебе только самого лучшего. Он очень сильно тебя любил.

Ксюша кивает…

Телефон вдалеке издает трель звонка, но я не хочу вставать с этого места, не хочу двигаться. Так хорошо и спокойно, сидеть вместе, на старой кухне. Просто говорить, ловить ее улыбки, смотреть, как русые волосы вспыхивают золотом под лучами утреннего солнца.

— Я не дочитала все его записи. Но я обязательно их дочитаю. Поэтому, Илья… Если есть еще что-то, чего ты мне еще не сказал, самое время признаться.

— Увы. Мой самый большой секрет ты уже вытряхнула из тайника. В остальном, я до ужаса скучен и последователен.

— Никогда не считала тебя скучным, — честно признается Ксюша и забавно хмурится. — Хватит! Не надо расточать на меня свое суровое обаяние и выклянчивать комплименты. Я на это не куплюсь.

— Еще был завтрак.

— Ах да. Это, конечно, все меняет. Я за одну яичницу всю твою ложь прощу.

Ничего не отвечаю. Мне и обижаться, по большому счету, не на что.

Все равно немного царапает изнутри, хоть и пытаюсь держать лицо.

Но изнутри колет. Когда любимый человек тебя ранит, даже ненароком, всегда получается больнее, чем когда тебя задевает посторонний.

Я и сказать ничего не успел, моя девочка извиняется первой:

— Прости. Не хочу тебя колоть в ответ, но… — смотрит с искренней тоской. — Не выходит.

— Не в обиде. Понимаю. Я ужасно виноват перед тобой.

— Ты в выигрышной позиции.

— Что?

— У тебя есть ребенок. У меня — нет. И, судя по всему, ты не планировал заводить со мной детей! Вообще не хотел. Не думал обо мне с этой стороны?

— Отодвигал в необозримое будущее. Я, честно, даже запрещал себе думать. Трус. Так и скажи, будешь права.

— Хватит на сегодня правды и выяснения отношений. Просто учти, я хочу детей. Я хотела их от тебя, сильно хотела. И теперь вот это… — качает головой. — Нам нужно расстаться.

— Ты хочешь детей, — сложно дышать.

— Да. А ты… Еще пообещал мне так… хм… странно! Как будто котенка пообещал купить. Мол, на тебе ребеночка, только не истери.

— Ксюш…

— Как ты хотел это провернуть? Уговорил бы меня взять малыша из дома малютки или подсунул бы мне донора?!

— Мне нечего ответить, — признаюсь. — Моей целью было не дать тебе уйти, и я считал, что смогу что-нибудь придумать.

— Кроме одного единственно правильного варианта — попробовать завести детей. Со мной!

От лица схлынула кровь. Меня переполняют эмоции.

Совру, если скажу, что я не хочу иметь детей от любимой женщины. Но мне нельзя заводить больное потомство, обрекать детишек на страдания. Я говорил это себе так часто, что поверил, будто вообще не хочу детей.

Разговор с Ксюшей расставляет все по своим местам: хочу, но запрещаю себе это.

— Хочешь? Говоришь, что любишь. Хотел бы от меня детишек?

— Ксюш! — выдыхаю мучительно. — Риск слишком велик.

— Просто скажи — да или нет! ДА или НЕТ!

Кто бы сказал, что Ксюша умеет давить так, я бы не поверил. Сейчас она особенно сильно на отца похожа, Седов так же припер меня к стенке.

— Илья!

— Да или нет! Боже! Я, что, недостойна честного ответа?! Всю правду из тебя клещами вытаскивать! И при этом ты говоришь, что любишь! Не любишь! Ни капли.

— ЛЮБЛЮ! ХОЧУ! ДА, ХОЧУ! — кричу, голос срывается. Добавляю тихо. — Хочу, но не стану даже пытаться.

— Скептик. А чудо?

— Чудо?

— Вера в чудо. Папа писал, что твой сын, скорее всего, и года не протянет. Мол, ему поможет только чудо. Давиду четыре. Это чудо… Папа в таких вещах не ошибался.

— Вот видишь, чудо. Оно не случается слишком часто. Запас чудес для меня исчерпан.

Ксюша вздыхает:

— Какой ты сложный. Теперь я понимаю, почему у тебя всего один друг, и тот — всеядный.

Смеюсь, стряхивая оцепенение и давящее ощущение, из-за которого тяжело дышать.

— Ты права. Как всегда, права!

Ксюша смотрит на меня задумчиво.

— В чем дело? Ты что-то задумала?

— Ты меня обманывал, обидел. Скрывал правду. Так?

— Пока все верно.

— И говоришь, что любишь?

— Люблю.

— Докажи.

— Как? — спрашиваю я, зная, что ответ мне точно не понравится…

Глава 19

Она

— Я хочу ребенка.

Илья смотрит на меня с ужасом, даже отшатывается, проводит рукой по пышным волосам, запускает пальцы в пряди, взъерошив.

— Ксюш, ты слышала? — выдыхает с болью. — Ты слышала, что я сказал?!

— Я слышала, что ты сказал. Не переживай, не требую ребенка прямо здесь и сейчас. Я сейчас почти инвалид, мне не до детишек.

— Не говори так, врач сказал, через полтора-два месяца сможешь без костылей передвигаться, и…

— Илья! Дай сказать! Прошу.

— Говори.

— Мы расстаемся.

— Ксюш.

— Мы расстаемся, Илья. Я не могу продолжать жить с тобой, зная правду о твоем внебрачном сыне. Не хочу, чтобы ты выбирал, куда пойти — ко мне или к нему. И ты всегда выберешь пойти к нему, если вдруг одновременно нам будет плохо. Ведь это твоей единственный сын! Да? — усмехаюсь грустно. — Я не претендую, правда. Даже понимаю тебя. Чудовищно несправедливо все это! Но я понимаю.