Чтение онлайн

— Спаси меня Ллос, — прошептала Халисстра. — Стирги.

Они были уже слишком близко, чтобы стрелять из арбалета. Выхватив длинный меч Сейилл, Халисстра напряглась, готовясь встретить опасность. Она со всей беспощадностью понимала, что ее кольчуга здесь не поможет; тонкие, как иглы, носы стиргов пролезут между звеньями.

Когда первый стирг устремился в атаку, Халисстра взмахнула мечом. Она почувствовала неудобство — клинок был тяжелее того, к которому она привыкла. И все же ее удар достиг цели, разрубив стирга надвое.

Потом на нее налетело с полдюжины тварей разом.

Несколько отчаянных мгновений Халисстра отбивалась, убив еще пару мечом и раздробив третьему хоботок ударом маленького стального щита, который носила на левой руке.

Стирг ужалил ее, и она почувствовала жгучую боль в правом плече. Мгновением позже другой вонзил жало ей в левую ногу, сзади, прямо под коленкой. От сильного удара Халисстра пошатнулась. Лишь отчаянно нырнув вбок, она сумела увернуться от жала, нацеленного ей в шею. Развернувшись, она рубанула его мечом в тот миг, как оно пролетало мимо.

Пока к ней устремлялись очередные твари — добрых две дюжины, — Халисстра дотянулась прикрытой щитом рукой и ухватила стирга, впившегося ей в колено. Она сжала пальцы — и услышала приятный хлопок, с которым лопнуло раздувшееся тело существа. Выдернув его хоботок из своей ноги, жрица Меларн отшвырнула раздавленную тварь, едва заметив, что ее перчатка пропиталась брызнувшей кровью. Тем временем стирг, впившийся ей в плечо, продолжал сосать кровь.

Стая налетела разом, и еще четыре стирга впились в ее плоть. Один глубоко вонзил хоботок в левую руку, два — в правую ногу и четвертый — в плечо, не считая того, который уже жадно присосался к ней. Халисстра убила еще двоих мечом, который, когда воздух попадал в отверстия в его рукояти, гудел ровно и негармонично, как расстроенная флейта. Халисстру, быстро теряющую силы по мере того, как стирги высасывали из нее кровь, вдруг затрясло, она поняла, что запросто может умереть здесь. Ллос больше не заботилась о ней, не даровала священной магии, необходимой, чтобы прогнать мерзких тварей. Для единственного заклинания — песни, которая могла бы подействовать на столько существ сразу, — требовался музыкальный инструмент, как средоточие магии, а Халисстра едва ли смогла бы одновременно перебирать струны лиры и сражаться.

И тут до нее кое-что дошло. Возможно, есть другой инструмент, который она могла бы использовать, и он под рукой…

Отказавшись от попытки драться со стиргами — их было слишком много, — Халисстра перевернула меч Сейилл и поднесла его эфес к губам. Закрыв глаза, она подула в рукоять, зажав пальцами отверстия, чтобы воздух выходил через одно-единственное. Хоть она и повалилась на колени, ослабев от потери крови, но чувствовала, как магия из ее уст вливается в рукоять меча и могучим потоком вырывается наружу. В ушах ее зазвенело, потом их как будто заложило, когда в воздухе задрожала единая нота — сладостная, высокая и невероятно громкая. Стирги вокруг нее посыпались вниз, сраженные магическим звуком. Те, что впились в ее тело, обмякли, повисели еще мгновение, потом медленно выскользнули из ее плоти и с мягкими шлепками попадали к ее ногам.

В наступившей тишине Халисстра слышала лишь собственное дыхание. Открыв глаза, она увидела множество валяющихся на земле стиргов, некоторые из них еще подергивались. Она подняла ближайшего и раздавила. Его кровь — ее кровь — брызнула ей на перчатки. Отбросив его, она двинулась от стирга к стиргу, убивая их одного за другим. Потом стащила пропитанные кровью перчатки и швырнула прочь.

Пожалуй, Верхний Мир — не самое лучшее место на свете.

И тут до нее дошло, что стиргов что-то потревожило — нечто пробирающееся по лесу к скале, на которой она стояла. Пригнувшись, она крадучись двинулась к лестнице, ища, где бы спрятаться.

Вейлас подал отряду знак остановиться, когда туннель, все круче уходящий в глубины Подземья, вывел их к груде каменных обломков перед входом в средних размеров пещеру, дно которой скрывали воды глубокого озерца. Фарон издал негромкий смешок, нарушая тишину.

— То, что надо, — выдохнул он.

— Тише, — сердитым жестом одернул его Вейлас, но Фарон лишь рассмеялся.

— Очень скоро тут станет весьма шумно, — подмигнув, сказал маг. Потом обратился к остальным, находящимся выше в туннеле, где Вейлас не мог их видеть: — Госпожа, я нашел отличное место. Пусть Джеггред приготовится.

Вейлас слышал, как Квентл приказывает дреглоту стать на колени, потом раздался звук обнажаемого кинжала. Фарон тем временем положил руку Вейласу на плечо.

— Извини, — сказал он. — Мне надо пройти.

Вейлас по-прежнему не совсем понимал, что делает маг, но послушно прижался к холодному камню, позволяя Фарону протиснуться мимо него в пещеру. Маг полез в карман своего пивафви и вытащил крошечный стеклянный конус. Закатав рукава, он указал конусом на воду у своих ног.

— Чалфинсил! — воскликнул он, и голос его заполнил пещеру.

В тот же миг из стеклянного конуса вырвалась струя обжигающе холодного воздуха, наполняя пространство клубящейся стужей. Магический холод обрушился в озеро, разом превратив воду в крепкий лед. Мороз висел в воздухе еще несколько мгновений, покрывая стены и потолок пещеры сверкающими белыми кристалликами льда. Потом он исчез, оставив после себя холод, заставивший Вейласа задрожать.

Фарон спрятал стеклянный конус обратно в пивафви.

— То, что надо, — снова сказал он, разглядывая ледяную гладь. — Ровный и гладкий. Вполне годится, чтобы чертить на нем. — Потом крикнул через плечо: — Квентл, я готов!

Позади, в туннеле, Вейлас услышал возбужденное шипение одной из змей на плети Квентл. Мгновением позже он почуял резкий запах свежей крови. У входа в пещеру появилась Квентл и передала Фарону чашу. Маг двинулся вниз по склону, держа чашу так, чтобы не расплескать ее содержимое.

Квентл и Данифай теснились позади Вейласа и выглядывали из-за его спины. Квентл щелкнула пальцами, и из туннеля вышел Джеггред, выпуская клубы зловонного дыхания в морозный воздух. Одна из его массивных боевых рук зажимала рану на запястье меньшей руки. Между стиснутых пальцев сочилась кровь и капала на камни у его ног. Мгновением позже к ним присоединился Рилд, прекративший наконец настороженно оборачиваться.

Фарон был уже на льду, скользя по нему на манер конькобежца. Под взглядами остальных он вытащил кинжал и начертил на поверхности льда огромную шестиугольную звезду, вырезав ее линии глубокими, словно желоба. Закончив, он постоял минуту, выискивая изъяны.

Квентл наверху нахмурилась.

— Шесть сторон? — спросила она. — Почему не обычная пентаграмма?

Фарон пожал плечами в ответ:

— Вызвать демона при помощи пентаграммы всякий может. Мне нравится делать это чуть более щегольски. — Он двинулся вдоль схемы, тонкой струйкой выливая кровь из чаши в одну из бороздок, вырезанных во льду. Через несколько мгновений он поднял руку, делая знак: — Джеггред, иди сюда.