Чтение онлайн

А, если так?

Я отделил у уже обезглавленного трупа кожу с поверхностными мышцами впереди до первого ребра, а сзади до пятого-шестого грудных позвонков. Затем, оттягивая отсепарованную кожу на спине, при помощи кожных ножниц и узкой пилы отделил внутренние концы первых пяти ребер от позвоночника.

Уффф…

Чертовы вотяки…

Вон что теперь мне приходится делать…

Оттянуть кожу на столько, чтобы сзади-наперед можно было стамеской или долотом отделить пятый позвонок от шестого, или перерубить пятый, у меня не получалось. Оставалось искать иной возможности изъять и отделить выпиленный кусок.

Я попереворачивал труп со спины на грудь и обратно.

А, пожалуй…

Это оказалось возможным спереди, со стороны входа в грудную полость.

Отделив мягкие части шеи и заднего средостения от передней поверхности грудной части позвоночника, оказалось возможно вытянуть или выдвинуть отделенную от ребер часть вверх и вперед, особенно если выгнуть или выпятить её при этом дугообразно вперед.

После этого пятый позвонок оказался почти в верхнем грудном отверстии.

У действа, производимого мною, имелись зрители. Они перетаптывались, переглядывались, кивали друг-другу — вон что Лев Львович творит… Совсем одурели они там в своей академии…

— Молоток. — протянул я руку в сторону служителя морга. Сей инструмент мне по неизвестной причине не предоставили.

— Сейчас, сейчас, Лев Львович.

Молоток тут же оказался в моей руке.

Ударяя им по долоту я без особых усилий перерубил пятый позвонок.

У меня получилась почти горизонтальная поверхность сруба как на трупе Матюнина.

С ним-то, кто таким занимался? Тут немалый опыт необходимо иметь. Кто угодно такого сделать не сможет…

Через получившееся отверстие в грудной полости внутренности извлекались уже легко, но, опять-таки, не целиком, а по частям.

Сначала я извлек одно легкое, потянул его на себя и перерезал у корня. После этого повторил то же самое с другим.

Далее мною была перерезана аорта, идущая рядом с нею вена, пищевод…

— Лев Львович, Вас к телефону, — прервал мои занятия служитель морга.

— Кто? — бросил я через плечо.

— С кафедры, — получил я неопределенный ответ.

Что там у них стряслось? Ничего без меня не могут…

— Слушаю, — не очень довольно произнес я в трубку.

Опять генерал! Интересуется, как у меня решение вопроса продвигается!

— Делаю, что требуется… — ответил и сам себе язык прикусил. Разве так начальнику кафедры отвечать можно?

Я тут же исправился и доложился по всей форме.

— Работайте, Лев Львович, работайте.

Голос генерала… был напряжен. Достали его уже, судя по всему, с этим мултанским делом.

— Приложу все усилия, — заверил я своего непосредственного начальника. — Сделаю всё возможное.

Глава 33 Ночное приключение в морге

Так я до вечера в морге и провел время. Надо сказать, с пользой для практической судебной медицины.

Уже совсем отъехать на свою квартиру собирался, как мне поужинать прямо в сем заведении один из знакомых докторов предложил.

Почему бы и нет? Пусть тут не ресторан, но…

Обед я за своими занятиями пропустил, так что под ложечкой у меня уже давно подсасывало.

— Откушайте, Лев Львович, не побрезгуйте, — пошутил врач земской больницы. — У нас всё по-простому…

Знал, что не откажусь. Помнил, что не раз до этого я уже с работающими здесь за столом сиживал.

Что мне чиниться? Одно дело делаем…

— Вчера, Лев Львович, у нас тут целое приключение вышло, — местный прозектор разлил по третьей. Кстати, он — доктор медицины, коллежский советник. Не портомой тебе какой-то.

— Что такое? — заинтересовался я.

— Вчера под самый уже вечер из больницы в нашу покойницкую двоих умерших доставили. — прозектор поднял мензурку с коньяком.

Я повторил его действия.

Дело обычное… В чем тут приключение?

— Ночи сейчас уже холодные, — продолжил доктор.

Какая связь? Покойникам-то всё равно уже — холодные ночи или не особенно… Тут у них в любое время года прохладненько.

— Вот под утро один из них и очнись. — улыбнулся рассказчик. — Оказался мнимоумершим. Замерз в наших чертогах, встал, а кругом темным-темно. Кричать принялся, на помощь звать.

Ну, бывает… Не каждый месяц, но такое случается.

— Служитель спал крепко и не услышал…

Сидящий напротив меня подцепил вилкой кусочек стерляди.

Э! Так он скоро один всю консервную банку опростает! Я тоже хочу!

Я придвинул поближе к себе красненькую жестянку, бочок которой украшал довольно натуральный золотенький рисунок вышеназванной рыбки. Вкусную консервированную стерлядь фабрика Суворова в Одессе производит, это у них не отнять. У меня дома даже парочка таких баночек в запасе имеется. Так, на всякий случай. Ещё и ревельская килька, так же в жестянках, стерляди компанию составляет. Ну, и от Кефели, кое-что в шкафу на кухне запасено. С его фабрики в Балаклаве. Его «Народные рыбные консервы» с ног до головы изображениями медалей международных выставок усыпаны и, причем, далеко-далеко не зря…

Холостяку в доме консервы иметь надо. Случаи-то разные бывают.

— Бродил, бродил мнимоумерший по покойницкой, на дверь наткнулся и в коридор вышел, — между тем продолжал прозектор. — Служителя разбудил, а тот спросонья понять ничего не может. Что это за голый мужик его за плечо трясет… С какой такой целью.

Прозектору сейчас смешно, он всё в лицах изображает, а вот служитель морга едва ли сильно ночью веселился.

— Насилу разобрался служитель. На больницу, скорее всего, жалоба будет, — уже совершенно серьезно закончил свой рассказ врач.