Чтение онлайн

Больше всех оживились Тес'шас и кастелян. Похоже, им неловко быть в центре внимания, вот и поддержали игру, чтобы переключились на кого-нибудь другого.

— Реши, что делать этому фанту.

— Пусть станцует!

Теватка сама предложила такое задание для себя, а я с энтузиазмом согласилась. Как же должен быть прекрасен танец в её исполнении, если, даже когда девушка просто идет по коридору, можно залюбоваться.

Из кристалла, похожего на мой, полилась необычная для землян музыка. Нежные переливы колокольчиков сплетались с брутальным горловым пением, ритмичными ударами и чем-то неопознанным. Казалось, что танцевать под это невозможно. Но Реста сделала шаг, еще один, переходящий в пируэт, и вот движения тела вплелись в музыку и понесли девушку над полом, и было невозможно представить танец и теватку раздельно.

— Ах! — выдохнули зрители разом, когда с последним звуком окончился танец. Вот что значит смотреть, затаив дыхание.

И после секундной паузы взрыв эмоций:

— Ва! Ва! Ва!

— Давай ты скажешь, что сделать этому фанту.

— Пусть этот фант… — я сделала вид, что задумалась, и радостно выдала: — прокатит Виктора на своей спине вокруг здания учебки. Два раза.

— Туристка, ты пьяна? — рыкнул от камина Инк.

— Ой, это твой фант? — старательно изобразила удивление, добавив капельку раскаяния.

— Это фант ректора!

— Деда, прости!

— Игра есть игра, — спокойно ответил дракон. — Пошли, курсант, я знаю место, где можно спокойно обратиться и вылететь. Заодно разомнусь.

Обалдевший Виктор последовал за дедом. Проходя мимо меня, опять покрутил пальцем у виска. Заело у него, что ли?

«Недаром говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад», — вздохнула я.

— Тоже пойду. Завтра на службу, а я устал немного. Доброй всем ночи, — поклонился Андрей Васильевич и пошёл на выход.

— Свой фант я забираю, — Инк выудил из корзинки кристалл связи. — Уверен, что Реста задала бы вопрос так: интересно, что будет делать этот фант?

— Я тебе приготовила простое задание. Съесть два мандарина.

— Туристка, у меня на цитрусовые всех миров аллергия!

Вдруг теватка, всё еще держащая в руках корзинку, охнула. Мы повернулись сначала к ней, а потом туда, куда неотрывно смотрела девушка. Воздух возле ёлки мерцал, струился и переливался перламутром. Инк сделал шаг вперёд и задвинул нас за спину. Но через пару секунд мы с ним облегчённо вздохнули. Из портала вышел Бродяга.

«Привет всем. Ведьма, ты прости, но я не мог иначе…»

Я слушала кота, но смотрела на то, что он держал в пасти. Словно заботливая кошка, переносящая своё дитя, Звездный Бродяга принес моего Филиппа. Бросилась к ним, упала на колени и, боясь верить происходящему, приняла на руки тельце любимца.

— Филя? Маленький, посмотри на меня… — кот безвольно лежал на согнутой в локте руке и почти не дышал. — Филя, лапочка…

Невидящий взгляд жёлтых глаз — и лапки стали судорожно вытягиваться.

— Отходит, — прошептала Реста.

— Нет! Нет! Нет! — я положила свободную руку на худенькую грудь кота и послала в сердце немного энергии. — Живи! Кися, родненький, живи, пожалуйста!

Еще небольшой посыл… Я едва сдерживалась, чтобы не бухнуть всё, что у меня есть, понимая: если отдам больше, чем он может взять, сосуды сгорят. Еще капельку… и под пальцами едва слышный стук. Ещё! Стук. Ещё. Стук. Не прекращая реанимировать зверька, я посмотрела на теватку.

— Реста, помоги!

Но девушка отрицательно покачала головой:

— Не наш профиль. И… он уже за чертой.

— За какой чертой?! Он дышит, сердце работает.

— Атрофия мышц и кишечника, сильнейшее истощение. Ты же сама видишь, какой он худой.

Вижу, конечно вижу. От моего обожаемого толстяка остался скелет в облезлой меховой оболочке, из которой шерсть сыпалась клочьями.

«Ты не думай плохого о муже. Он Филиппа кормил, к целителям возил, но кот тосковал по тебе. Я зашёл навестить его, а тут такое. Решил, что, может быть, успею», — рассказывал Бродяга.

В ответ я даже кивнуть не могла. Пытаясь собраться, подняла лицо к потолку, чтобы слезы не хлынули, но не сдержалась:

— Сделайте же что-нибудь!

Не знаю, кого просила. Вселенную, присутствующих или себя. Хотя что я могла сделать, кроме того, чтобы поддерживать в зверьке слабую искру жизни своей силой?

— Слушайте, это такой кайф! — ворвался в комнату возбужденный Виктор и, не понимая, что происходит, притих.

Дед, разгорячённый полетом, шёл следом. Увидев его, Инк, словно этого и ждал, метнулся ко мне, придерживая за плечи, поставил на ноги.

— Тес'шас, помогай. Один не вытяну, — начал строить портал.

Дракон, ни о чём не спрашивая, вливал дополнительную силу в проход. И как только в овале показалась картинка другого мира, рявкнул:

— Быстро!

Инк, придерживая меня под локти, шагнул в розовый закат, отражающийся в тёплой воде Океана. Мокрые по пояс, мы стояли на отмели Острова. Над нами высились высоченные могучие скалы, которые когда-то выбили из шалопутного Космического Ветра семя Разумного Древа.

— Прости, дальше никак. Она блокирует все порталы, — Инк по-прежнему крепко держал меня, следя, чтобы я не оступилась и не упала в воду.

— На поясе кисет висит. Достань кольцо и надень мне на палец.

— Да-да, самое время…

— Это портальное кольцо Френки!

Еще несколько секунд — и я обливала слезами ствол любимой подруги:

«Спаси его! Он умирает…»

«Страж ослаб — много сил выбросил, но умирать не собирается», — в своей манере ответила та, быстро просканировав архимага.

«Причем тут Инк? Филипп умирает!»

Я прямо кожей почувствовала, как собралось Древо, и затаила дыхание, ожидая ответа.