Уцелевший
Шрифт:
– Не пригласила! Потому что мне было бы стыдно за тебя!
– За меня? Ты что?
– Слушай, пап, я сейчас не могу говорить!
– Не можешь или не хочешь?
– Ладно, будь по-твоему – не хочу! – сердито ответила дочь.
– Знаешь, Кортни, рано или поздно тебе придется решать свои проблемы, а не злиться и убегать от них!
– Убегать? Я убегаю от проблем? Слышишь, пап, в себя-то приди!
– Кортни…
В трубке раздались гудки. Страйкер прикусил губу, чтобы не заорать от злости прямо в машине. Фелиция все еще разговаривала со своим человеком в «Телусе», одном из крупнейших операторов телефонной связи в Канаде, поэтому он просто покрепче прижал мобильный к уху, думая, не пойти ли ему еще раз навестить Клейфилда и его парней в «Три А». Потом убрал телефон в чехол на поясе, Фелиция как раз закончила разговор.
– Есть что-нибудь?
– Стационарного телефона у Ранделла нет, – расстроенно поморщилась она. – Видимо, обходится мобильным…
– Прекра-а-асно…
– Ну, надежда еще есть. Дженни пробьет его по всем системам, может, что-нибудь да найдет! Обещала перезвонить попозже.
Страйкер задумался: есть и другие базы данных, которыми они могли бы воспользоваться, но для этого нужен ордер, а на получение ордера нужно время. Ему не хотелось бы втягивать в расследование частных лиц, но, видимо, другого выхода не оставалось.
– А «попозже» – это когда? – спросил он у Фелиции.
– Зная Дженни, думаю, максимум через пару часов.
– Ладно, подождем… – уныло согласился Страйкер и выглянул в окно.
Район был самый обычный: ряды одинаковых квадратных оштукатуренных домов. В основном здесь находились склады, иногда попадались ремонтные мастерские и перерабатывающие заводы.
Страйкер завел машину, слегка приоткрыл окно, отчего в нос тут же ударил резкий запах дизельных паров и мусора, и поехал в управление, на Мейн-стрит, 312.
Фелиция достала из бардачка тюбик дезинфицирующего геля, намазала руки и принялась тщательно растирать их, пока гель не растворился.
– Там так противно! – поморщилась она. – У меня такое ощущение, что я вся липкая! Не смей! – добавила она, заметив ухмылку Страйкера, и тот придержал язык.
Когда она оттерла руки, Страйкер попросил ее еще раз проверить статус по городу. Фелиция несколько раз дотронулась до сенсорного экрана, дождалась сигнала о выводе информации на дисплей и прочитала статус Второго округа.
– Интересно! Тут рядом «Чарли». Они тормознули подозрительный автомобиль, поставили в эфир статус «приоритетно».
– Преследование? – Страйкер взглянул на экран.
– Да, но не на машине… – просматривая вызов, ответила Фелиция. – Слушай, как-то странно… – покачала она головой, словно не понимая, что происходит.
– Ну тут такое не редкость, Фелиш, это же Второй округ. Я тут много лет работал.
– Да знаю я, Джейкоб! – раздраженно посмотрела на него она. – Сама тут работала, и, кстати, на год дольше, чем ты! Я не про преследование, а про сам вызов… точнее, про дополнительную информацию по вызову.
– А что там такое?
– Там в примечаниях значится твое имя, – посмотрела ему в глаза Фелиция.
Глава 40
Вызов поступил с перекрестка Гор и Пендер, в одном квартале к югу от Ист-Гастингс-стрит. Это ровно посередине между управлением на Мейн-стрит, 312, центром Чайна-тауна и центром технической поддержки «Карнеги», откуда начинались Трущобы. Страйкеру с Фелицией пришлось проехать всего одиннадцать кварталов, и через считаные минуты они уже были на месте.
Страйкер удивленно выглянул в окно: весь перекресток был обнесен полицейским ограждением, как будто кто-то из обитателей Трущоб решил отметить день рождения и украсить улицу. Не хватало только надутых вместо шариков презервативов и торта из крэка с глазурью из героина.
– Десятое серьезное преступление за два дня? Это что ж такое творится?
– Не говори! Скоро придется перейти на желтые аксессуары, чтоб хоть как-то вписываться, – кивнула Фелиция, но Страйкер уже не слушал ее и вышел из машины осмотреться.
Посреди перекрестка стоял самый обычный фургон марки GMC. Обе передние двери были открыты, а вот задние двойные дверцы закрыты. Машину охранял полицейский в форме – молодой китаец с густым ежиком волос.
Страйкер уже собирался подлезть под желтую ленту ограждения и подойти к нему, но вдруг заметил рядом с фургоном знакомую фигуру. Седой пожилой полицейский выглядел таким же усталым, как и сегодня утром у доков, – сержант Майк Ротшильд.
– Здорово, старик! – крикнул Страйкер.
Ротшильд обернулся и подошел к заграждению:
– Во-первых, еще раз назовешь меня стариком – и оставшуюся выслугу лет будешь отрабатывать надзирателем в тюрьме! Во-вторых, как раз собирался вам звонить, ребята!
– Да я так и понял, – кивнул Страйкер. – Зачем поставил меня на вызов?
– Ой, вы поглядите на него! Экстра-мать-твою-сенс! Кто тебе сказал?
– Фелиция, прочитала в статусе.
– Ну конечно, – улыбнулся девушке Ротшильд. – Золушка не могла не пойти на бал!
Она усмехнулась, Ротшильд достал пачку сигарилл – «Олд-порт» с виноградным ароматом – и прикурил.
– Чертовски длинный день…
– Угон? – Фелиция заметила, что фургон без номеров.
– Да хрен его знает! – всплеснул руками Ротшильд. – Зарегистрирован на какой-то ресторан. Позвонил туда, они не в курсе, кому принадлежит фургон и почему его не припарковали, где положено.
– Застрахован? – спросил Страйкер.
– Временная страховка. Тоже зарегистрирована на ресторан. Водителем указан Ким Фам че-то там. Он управляющий, но персонал заверил нас, что он в отпуске, где-то у себя на Востоке. Интересное совпадение, да? Ни контактного телефона, ни адреса не оставил.