Уцелевший
Шрифт:
Той ночью мама не должна была умереть! Отец должен был что-то сделать! Хоть что-то! Господи, да он же полицейский, и что? Он ничего не сделал, так ведь?
И хотя он говорит, будто скучает по маме и ему жаль, что так вышло, – это все брехня! Потому что мама умерла. Ушла и больше не вернется никогда! А все из-за того, что он ничего не сделал. Ну, или решил не делать. В конце концов, по-другому и не скажешь.
Папа виноват в том, что мама умерла.
Глава 37
Они ехали на восток. Наконец без четверти двенадцать Страйкеру позвонил Лапша и быстро, по-деловому произнес фразу, от которой Страйкер чуть не выпустил руль:
– Кровь из «хонды» и кровь Реймонда Ленга не совпадают. Разные группы.
– Черт, так я и знал! – прикрыл на секунду глаза Страйкер.
– У Реймонда Ленга «А-положительный», в «хонде» – «О-отрицательный».
Страйкер должен был испытать облегчение: ведь оказалось, что он прав. Но вместо этого он ощутил лишь волну страха и дурного предчувствия: Красная Маска жив и все еще на свободе!
– Скажешь Ларошу? – спросил он у Лапши.
– Он не верит. Говорит, у нас нет доказательств, что кровь в машине – это кровь Красной Маски.
– Да я же сам его подстрелил!
– Это и ежу понятно, Горе-капитан, ты мне-то не объясняй! В общем, такая вот ситуация.
Они поговорили еще немного, Лапша пообещал держать в курсе дела, а потом Страйкер повесил трубку и сообщил новость Фелиции.
– Что ж, ты снова оказался прав, – нехотя признала она. – Поздравляю, Джейкоб, значит, этот псих до сих пор на свободе…
– Я не хвастаюсь! – моргнул он. – Просто говорю, что надо держать руку на пульсе, потому что дело не закрыто. Еще как не закрыто!
Фелиция промолчала. Дальше они ехали молча. Напарники направлялись в Восточный Ванкувер, на Фрэнклин-стрит, в промышленный район.
Через пятнадцать минут, когда молчание стало уже совсем невыносимым, Страйкер снова заговорил о расследовании.
Во время беседы с матерями двоих погибших, Дорис Чоу и Маргарет Макмиллан, выяснились некоторые интересные подробности. Дискуссионный клуб, поездка в Гонконг, речи за освобождение Тибета, отмена нескольких выступлений – казалось, все это неспроста, но Страйкер никак не мог понять, при чем тут все эти события. У них в руках оказался еще один из множества элементов мозаики, которая все никак не складывалась в цельную картину.
От голода и стресса подводило живот. Уже далеко за полдень, а Кортни так и не перезвонила. Наверняка уже встала, но просто решила помучить его. Да, во многом она и правда ужасно похожа на мать…
Он поехал на восток по Сорок первой авеню, мимо района Арбутус, заглянули в «Макавто». С Кортни ничего не поделаешь, значит надо хотя бы поесть. Завтраки уже закончились, поэтому он заказал бигмак, филе-о-фиш и два кофе – себе черный, а Фелиции – со сливками и сахаром. От запаха кофе Фелиция немного взбодрилась, сняла со стаканчика крышку и посмотрела на пакет:
– Если я это съем, то просто лопну!
– Да ладно тебе, ты же каждый день употребляешь по два пирожных и два латте, чего тебе терять?
Она состроила недовольное лицо, но взяла пакет.
Напарники поехали дальше по Бродвею. Страйкер достал мобильный и увидел пропущенный звонок от Дженет Джейкобсон, бывшего заместителя начальника полиции Ванкувера, которая сейчас перешла на более приятное место. Он перезвонил, но было занято, сообщение на автоответчике детектив оставлять не стал. Они подъехали к промзоне, где находилась автомастерская Шелдона Клейфилда под названием «Три А».
– Так, давай еще раз. – Фелиция достала из пакета филе-о-фиш. – Что за парень этот Клейфилд?
– Клейфилд – из тех пятерых, о которых рассказал Громила, – объяснил Страйкер, дожевывая бигмак и вытирая рот от соуса. – Я вычеркнул из списка подозреваемых троих, осталось двое: они работают в Большом Ванкувере и способны сделать такое потайное отделение. У Клейфилда внушительный послужной список, он давно вертится в наркобизнесе. Сделал реально крутое потайное отделение для одного дилера в прошлом году, тут-то его наркоотдел и накрыл. Обвинение сняли в обмен на свидетельские показания. Говорят, полгода назад сделал еще одно, так что это наш козырь.
– Отлично. Кто второй?
– Крис Симмонс. Работает в Долине, на границе с Миссией. Помнишь Дженет Джейкобсон? Она раньше в управлении служила, несколько месяцев назад перевелась в Эбботсфорд. Я позвонил ей в офис, пока ты заканчивала с родителями. Она проверит Симмонса, а Клейфилдом придется заняться самим. Пробей его по базе, посмотри, кто на него работает.
Фелиция кивнула и забила имя в поисковую систему. Страйкер свернул на север по Найт-стрит и проехал еще несколько кварталов.
– Да на этого парня больше ста человек работает! – раздраженно вздохнула она.
– Смотри тех, кто числится в «Три А». Это его автомастерская. Может, через них сумеем выйти на Клейфилда и узнать поподробнее про эту «хонду».
– Так… ага, восемь человек. Они там вроде как ворованные машины разбирают на запчасти…
– Ага, и не только это.
Они встали на светофоре, Страйкер недовольно выругался, но потом воспользовался моментом глотнуть кофе, к которому еще не притронулся. Ничего, горячий.
– Проверь личные дела всех сотрудников. Посмотри, был ли кто-то замечен в подобных делах раньше.
Фелиция взялась за отчеты и долго читала про себя. Наконец загорелся зеленый, и они тронулись.
– Ага, есть! У нас тут двое с обширной биографией! Тони Рифанци и Рики Ломар.
– Никогда не слышал. Чем занимаются?
– Ломар сделал много потайных отделений: под торпедой, под сиденьями, под полом, в нише колес. Работал с наркодилерами.
– А Рифанци?
– То же самое, но не так часто.