Уцелевший
Шрифт:
Черную Маску было плохо видно в тусклом освещении: лампы дневного света разбило отлетевшими осколками.
Сцена получалась подходящая, почти что поэтичная – черная маска, мертвое тело в густой тени…
Второй стрелок лежал точно в такой же позе, как и первый: на спине, руки раскинуты, глаза невидящим взглядом смотрят в потолок. Желтое полицейское ограждение словно помещало это третье место преступления в подарочную коробку, только рождественского банта не хватало. Страйкер надел новые перчатки.
– Я там еще не закончил! – крикнул ему Лапша.
– Да ты никогда не закончишь!
– Не лезь туда, Горе-капитан!
Глубоко задумавшись, Страйкер не ответил. Красная Маска не пожалел времени, чтобы уничтожить лицо и руки другого стрелка, Белой Маски, в кармане которого лежали документы на имя Квентона Вонга, а с телом третьего подельника возиться не стал. Почему? Что-то тут не сходится! Страйкер наклонился над трупом и принялся внимательно изучать его: стрелок не такой накачанный, худой – не похоже на взрослого мужчину. Вполне возможно, что это подросток – кто-то из учащихся.
Детектив посмотрел на маску стрелка – черная, плотно облегающая лицо, две горизонтальные прорези для глаз.
Два ранения – одна пуля вошла прямо в голову (отличный выстрел на поражение), другая застряла в грудине. Страйкер сосредоточился на первом, смертоносном выстреле: пуля попала в левую щеку, уничтожив примерно треть хоккейной маски.
Детектив вспомнил, что сказал Фелиции Ларош: «Возможно, мальчик невиновен».
Невозможно, подумал Страйкер, однако эта фраза продолжала преследовать его.
Осторожно потянув маску наверх, он снял ее с головы стрелка. Запекшаяся кровь прилипла к пластику, словно вторая кожа. С легким щелчком маска снялась, и детектив увидел лицо бандита.
Третий киллер оказался подростком. Никогда раньше Страйкер его не видел. Азиатского происхождения, совсем юный – лет шестнадцать, не старше… Страйкер задумался.
– Фелиция! – позвал он.
Напарница разговаривала с Лапшой, но, услышав голос Страйкера, повернулась к нему:
– Что?
– Позови Кэролайн!
Фелиция ничего не ответила, видимо обидевшись на приказной тон, однако кивнула, вышла из столовой и через пять минут вернулась с директором Майерс. Кэролайн уже не плакала, но была смертельно бледна.
– Я здесь! – позвал Страйкер, заметив, что она с трудом передвигает ноги.
Фелиция шла уверенно, совершенно спокойная и невозмутимая, директор Майерс едва за ней поспевала, как будто каждый шаг причинял ей боль. Она смотрела по сторонам, приостанавливалась возле каждого из укрытых тел. На ее лице застыла скорбная маска. Страйкер прекрасно знал, о чем она думает: «Кто же из моих детишек лежит под этими простынями?» Такой шок трудно пережить не только обычному гражданскому, но и бывалому полицейскому.
Директор Майерс остановилась в паре метров от полицейского заграждения, за которым стоял Страйкер, и поежилась, словно от порыва ледяного ветра.
– Кэролайн…
– Ты хочешь, чтобы я посмотрела на него?
– Думаю, я знаю, кто это. По-моему, и ты это знаешь, – взглянул на директора детектив. – Предупреждаю, пуля вошла прямо в лицо. Большая часть повреждений на затылке, где выходное отверстие, но зрелище все равно не из приятных…
– Хорошо, – с трудом выдавила Кэролайн.
– Узнаёшь этого парня? – Страйкер вздохнул, сделал шаг в сторону, чтобы не загораживать ей тело.
Директор Майерс молчала, слегка пошатываясь. Фелиция подхватила ее под локоть, испугавшись, что дама упадет в обморок. Через несколько секунд по щекам Кэролайн заструились слезы.
– Это Шерман… – прошептала она. – Мой ассистент…
– Теперь мы знаем, кто отключил камеры наблюдения, – кивнул Страйкер и подошел к ним, приподняв желтую ленту. – Кэролайн, что он за человек? – мягко спросил Страйкер. – На самом деле? С кем он общался?
– Шерман… Шерман всегда был хорошим мальчиком. Правда, очень хорошим!
– Хорошие мальчики не убивают детей, – коротко ответил Страйкер и вместе с Фелицией отвел директора в сторону, на другой конец столовой, чтобы вид крови и мертвых тел не отвлекал ее. – Каким бы ты ни считала этого мальчика, Кэролайн, это неправда, – без обиняков сказал он. – Забудь об этом, он совсем не такой, как ты думала. А теперь, пожалуйста, сосредоточься. Подумай хорошенько. Что за человек Шерман Чан и с кем он общался?
Директор залезла в карман пиджака и вытащила пачку ментоловых «Кул лайтс».
– Убери, пожалуйста, это место преступления, – мягко попросил ее Страйкер, и она повиновалась.
– У него… у него было мало друзей. Шерман большую часть свободного времени проводил за компьютером, он вообще одиночка… Хотя, постой, он все-таки дружил с двумя ребятами: с одним из компьютерной лаборатории и еще с его другом. Тот постарше на несколько лет, тоже у нас учился, но бросил школу.
– Как их зовут?
– Того, что из лаборатории, зовут Реймонд Ленг. Он у нас учится по обмену, приехал из Гонконга. Не очень хорошо говорит по-английски. Могу достать его личное дело.
– Отлично, оно нам понадобится! – Страйкер записал имя в блокнот и вопросительно взглянул на Кэролайн. – А второй? Который постарше?
– Квент Вонг, он…
– Квент Вонг? – перебил ее Страйкер. Он оглянулся на изуродованное тело стрелка, вокруг которого суетился Лапша, и быстро взглянул на Фелицию, делая ей знак помолчать, а потом снова повернулся к Майерс. – Кэролайн, мне надо поговорить с ними обоими.