Чтение онлайн

Я сел за руль. За моим сиденьем стояла тишина, ни шороха. Я завел двигатель и медленно тронулся с места. Причин торопиться не было. Впереди вся ночь.

Через несколько миль я поехал еще медленнее — не хотел пропустить въезд на аэродром Соуэрби. Увидев его, я выключил фары и по взлетной полосе проехал к старым металлическим баракам. Поставив машину так, чтобы ее не было заметно с дороги, я выключил двигатель, включил свет в салоне и обошел машину. Открыв заднюю дверь, я сдвинул вперед переднее сиденье, вынул из кармана шприц, развернул его и положил на задний диван, потом перевернул Маргарет лицом вниз. Она немного подергалась, но сразу же сдалась, потому что поняла, что сделать ничего не сможет.

Я взял шприц. Все оказалось гораздо проще, чем я думал. Мне просто надо было соблюдать осторожность, так как ее руки были связаны за спиной.

Она опять забилась и сразу успокоилась, когда почувствовала укол иглы. Но ненадолго. Всего на три минуты. А потом отключилась. Я опять перевернул ее на спину. Ее дыхание стало замедленным, на лбу выступил пот. Я поднял одно веко. Зрачок был размером с булавочную головку.

Закончив, я забрался через нее на заднее сиденье, прикрыл ноги ее пальто, завернулся в свою куртку и заснул.

Мне снилось, что мы с Одри лежим на берегу. Она в бикини, ее лицо прикрыто от солнца носовым платком. Но почему-то очень холодно, и ветер приподнимает край платка. Меня охватывает паника при мысли, что он сорвет и унесет платок. Однако мне нельзя показывать Одри свой страх, поэтому я приподнимаюсь на локте, смотрю на нее и начинаю болтать о всякой всячине, о том, о чем она всегда любила поговорить. Наконец я не выдерживаю, встаю и бегу к морю. Я бегу до тех нор, пока вода не накрывает меня с головой.

Я проснулся без четверти три. Все тело затекло. Я отвинтил крышку на фляжке и сделал несколько больших глотков, перебрался на водительское сиденье и, развернувшись, поехал к шоссе.

На шоссе я повернул направо. К Соуэрби. Через пять минут я уже был в деревушке.

Мне не пришлось долго искать дом Киннера. Это оказалась старая ферма в георгианском стиле. С участком в три или четыре акра. С множеством деревьев. Дом стоял в глубине участка, подальше от дороги. Вечеринка была в самом разгаре, во всех окнах горел свет.

Я проехал мимо ворот и ярдов через сто остановил машину. Всегда надо соблюдать осторожность. Где-нибудь в зарослях может прятаться полицейский патруль с рацией и машиной, чтобы прогонять прочь непрошеных гостей и загонять внутрь напившихся.

Я выждал некоторое время. Ничего не произошло. Я вылез из машины, дошел до стены, ограждающей участок, и выглянул из-за угла.

За углом оказалось продолжение стены.

Я чертыхнулся. Придется тащить ее через главный вход. Я посмотрел в сторону ворот. Уклон дороги был маловат.

Я вернулся к машине и опустил ручник, потом захлопнул дверцу, уперся плечом в переднюю стойку и стал толкать, подруливая левой рукой.

Я остановил машину в нескольких футах от ворот, прошел на аллею и замер, прислушиваясь. Ни со стороны дома, ни со стороны дороги не прозвучало ни звука: не захлопали дверцы, не взревели двигатели.

Я вернулся к машине и вытащил Маргарет.

Я опять подъехал к телефонной будке в Молтоне. Когда оператор наконец ответил, я назвал лондонский номер. Оператор попросил меня заплатить два шиллинга и шесть пенсов. Я сунул в щель мелочь, которую вытащил из кошелька Маргарет.

На другом конце трубку долго не брали. В конечном итоге заспанный голос произнес:

— Скалли. Слушаю?

— Это Джек Картер, — сказал я.

Когда мои слова дошли до сознания собеседника, его голос зазвучал бодрее:

— Да?

— У меня для вас есть история.

— Рассказывайте.

— О порнофильмах, убийстве, продажных полицейских, наркотиках и друзьях тех, кого вы уже давно пытались взять за жабры.

Последовала долгая пауза.

— Звучит соблазнительно, — сказал он. — Но я вынужден поинтересоваться, почему эта информация идет от вас?

— Убитого звали Картер.

Снова пауза.

— Нам обязательно общаться по телефону?

— На другое нет времени.

— Хорошо. Говорите.

— Есть некоторые условия.

— Я знал, что без них не обойтись.

— Вы подадите историю именно так, как я скажу.

— Я не могу гарантировать.

— Можете. Когда все услышите.

— Рассказывайте.

— Недалеко от того места, где я нахожусь, идет вечеринка. Дикая оргия. С картонными домиками и прочим маскарадом. Прямо сейчас одна из дам валяется на участке, накачанная героином. Она была подружкой моего брата. До того, как его убили. А убили его после того, как он узнал, что эта женщина уговорила его дочь сниматься в порнофильме. Человек, который приказал убить моего брата, имеет достаточно большое влияние на местную полицию, чтобы убийство назвали несчастным случаем. В то же время сейчас полицейские беседуют с двумя женщинами, снявшимися в фильме. Одна из них — дочь моего брата. Другая работает на того, о ком я говорю. Есть вероятность, что полиция попытается замять это дело и не дать ему ход.

— Так что делать?

— Пусть кто-нибудь из ваших, тот, кто живет поблизости, позвонит в полицию насчет наркоманки. Скажет им, что ему об этом сообщил неизвестный. Полицейские позвонят тому, о ком я говорю, и введут его в курс дела. Фокус в том, что к тому моменту, когда они приедут, ваш человек будет уже там. С камерой и прочим. Возможно, даже вы сами, если чуть-чуть запоздаете с тем, чтобы передать информацию по цепочке. У полиции, естественно, не будет другого выхода, кроме как надавить на того, о ком я говорю. А на следующий день все будет на первых страницах газет.

— Изумительно, — сказал Скалли.

— Особенно если учесть, что я уже выслал вам копию фильма, — сказал я. — Она будет в вашем офисе в понедельник утром. На этот раз вам придется самому просмотреть свою почту.

Дорога была узкой, всего на одну машину. На некоторых участках она была выложена старым кирпичом, но на остальном протяжении представляла собой обычный проселок, покрытый красной пылью. По обе стороны рос тростник, а за ним виднелись затопленные карьеры, которые тянулись почти до самого горизонта.