Чтение онлайн

– Где Вы, Княжич? Точное место. – Вот молодец баба. Никаких левых вопросов. Все коротко, чётко и по делу.

– Знаете, я бы с удовольствием ответил, но мой внутренний навигатор не особо работает. А внешнего вообще не имеется. Где-то в Питере. Скорее всего. Но это не точно.

На том конце помолчали буквально секунду.

– Хорошо. Тогда сделайте вот что. Нужна кровь. Ваша. Достаточно несколько капель. Я сама Вас найду.

Все. Звонок оборвался и в трубке больше не было даже гудка. Я опять посмотрел на телефон с подозрением. Глюк или нет? Даже стукнул пару раз по автомату. Да вроде все реально.

Выбрался из будки и остановился, соображая, каким образом накапать её графской светлости кровушки. А главное – куда.

Посмотрел на медведя, который с довольной мордой устроился на моей руке.

– Говорят, нужна кровь. Подмогнешь?

Вообще, это было, типа, шутка. Но едва задал вопрос, кожу обожгло. Не болью. К боли я вроде не особо чувствителен. Просто обожгло. Будто кто-то невидимый полоснул острым скальпелем. Несколько крупных темно-бордовых капель скатились по ладони вниз и упали на землю. Я даже не смог толком понять, а где вообще появилась рана. Потому что раны, как бы, не было.

Кровь не успела впитаться в землю, я не успел прийти в себя от очередного фокуса, а совсем рядом что-то вдруг ухнуло, вздрогнуло, потом воздух слегка колыхнулся, будто его потянули в сторону, и прямо передо мной выскочила псина.

– Епте мать! – я метнулся к будке, от которой не отошел ещё слишком далеко, заскочил внутрь и закрыл дверь, вцепившись в неё обеими руками. Даже упёрся одной ногой, чтоб наверняка.

Просто собачка была особенная. Внешне она напоминала добермана. С одной лишь разницей. Её стоящие торчком уши горели. Без преувеличения. Реально горели. Самым настоящим огнём. Как и вся короткая шерсть. А ещё в воздухе отвратительно пахло серой. Вместо глаз у собаки была чёрная, клубящаяся дымка. Две. Две дымки вместо двух глаз. Следом, так же из ниоткуда, появились ещё две таких же псины. Они принялись нарезать круги вокруг телефонной будки, высунув языки и не сводя с меня своих странных дымящихся зенек. Потому что глазами это называть сложно. Причем, все происходило в полной абсолютной тишине. От этого было ещё больше не по себе. Хоть бы гавкнули разок, или подали другой звук. Ни хрена.

– Фу! Идите к черту! – Мои слова вообще никак их не тронули.

Я вцепился в дверь намертво, для себя решив, не дамся. Очень тупо выйдет, если эти долбаные мутанты сожрут меня после того, как я сбежал из плена. Вот прям, тупее не придумаешь.

Сбоку раздался стук. Честно говоря, чуть инсульт не стеганул от неожиданности. Просто, сосредоточившись на собаках, я вообще больше никуда не смотрел. Поэтому тихий звук оказал на меня гораздо более сильный эффект, чем если бы внезапно рядом рванула граната.

– Твою мать! – Высказался я с очень выразительной интонацией.

Рядом, глядя на меня через стекло телефонной будки, с усмешкой на губах, стояла Аракчеева.

Графиня жестом показала, чтоб я отпустил дверь. А делать этого, между прочим, не хотелось совсем.

– Княжич, ну, хватит уже. Выходите. – Её голос звучал глухо из-за стеклянной преграды между нами. Но разобрать можно было вполне.

– Ваши собачки? – Я ткнул пальцем в сторону псин. Они, кстати, при появлении Аракчеевой, перестали метаться. Подбежали к графине и скромно сели в рядок возле её ног. Просто собачий Куклачев и его питомцы.

– Мои. Выходите, они Вас не тронут. – Аракчеева опустила руку на башку одной из псин, а потом вообще почесала её за ухом. За долбаным горящим ухом.

– Ага, млять… Не тронут… – Я пробормотал это себе под нос, но дверь все же открыл.

Мутанты одновременно повернули головы, наблюдая, как я выбираюсь из телефонной будки.

– Это адские псы. Не бойтесь. У них нет приказа причинить Вам вред. Я велела лишь разыскать объект и все.

– Вот знаете, – ответил я довольно улыбающейся графине, – Легче стало, но не до конца. Когда Вы говорите "адские псы", Вы имеете в виду…

– Именно то, что говорю, – перебила меня Наталья Алексеевна. – Больше никто бы Вас не нашёл. Потому как со вчерашней ночи искали всеми возможными способами. В том числе, с помощью Патриарха Морозовых. Но даже он Вас обнаружить не смог. След был отрезан идеально чисто. А вот по крови, эти чудесные животные, как видите, смогли отыскать.

– Со вчерашней ночи?

– Да. После того, как в мои покои ворвалась рыдающая Юсупова, которая клялась, что не имеет к Вашей пропаже никакого отношения.

В общем, ситуация выглядела странно. А если говорить откровенно, то просто мандец, как странно. По крайней мере, для меня.

Если верить рассказу Натальи Алексеевны, а причин не верить, вроде нет, мои очаровательные спутницы, буду называть пока что их так, вернулись в Академию в удивительным заявлением. Выяснилось вдруг, что Княжич Морозов пропал. Исчез. Испарился.

Логично? Натурально? По идее, очень правдоподобно. Я ведь на самом деле, пропал.

Да хер там! Потому что их версия моего исчезновения вообще не совпадала с реальностью.

Фрейлина, являясь самым главным свидетелем, сообщила, будто после того, как я выбежал из борделя, она меня догнала, ухватила за плечо и даже разговаривала. Со мной… При этом Княжич выглядел расстроенным, но это несомненно был он. Ольденбургская утвержлала это с абсолютной уверенностью.

Якобы я сказал ей, что хочу пройтись, подышать свежим воздухом, так как вид Низшего, жрущего сердце, произвел на меня весьма сильное впечатление. Естественно, выражался я другими словами, более конкретно и грубо. А потом ушел в неизвестном направлении. Фрейлина с Юсуповой решили, так будет лучше. Надо действительно, дать парню выдохнуть. Кто же знал, что Княжич такой впечатлительный.

В итоге они прождали меня несколько часов. Потом заволновались и отправились следом. Удивительное послушание со стороны обеих дамочек. При том, что и фрейлина, и Юсупова отличаются далеко не сахарным характером. Ясное дело, Княжичем нигде и не пахло. Логично. Они бы еще через неделю спохватились.

Девицв пытались искать не только в ближайших подворотнях, но и вообще по всему городу. Княжич Морозов исчез. После этого, почти под утро, девочки вернулись в Академию и сразу отправились к Аракчеевой, "порадовать" ее исчезновением одного из наследников правящего рода.