Чтение онлайн

Маус тоже думал о сегодняшнем откровении Буки. Правда, совсем в другом ракурсе. Его разрывали внутренние противоречия: нормальный человек боролся в нем со сталкером — ведь никому ж не придет в голову называть сталкера «нормальным». И сейчас две эти части натуры грызлись, как сварливые, ненавидящие друг друга супруги. Нормальный человек был бы рад стереть с лица Земли эту гнойную язву, эту заразу, распространяющую по планете свои миазмы в виде сомнительных артефактов и грозящую в итоге весь мир превратить в одну сплошную Зону.

Сталкер же в нем угрюмо огрызался: а подумал ли «нормальный человек», сколько народу успело положить свои жизни на кровавый алтарь Зоны? Сколько военных, ученых, рядовых сталкеров сгинули, пытаясь разобраться в ее бесчисленных загадках — толкая при этом вперед всю земную науку и технику, работая, в конечном итоге, на благо этого самого «обычного человека»? Что будет, если просто, как этого хочет Бука, отмотать назад пленку — и стереть то, что было? Будет ли это правильно? Да какого черта — никогда и никому не стереть то, что видели его глаза: как человек заживо растворяется в шипящей «газировке», как лучший друг сгорает без остатка в «жарке», как превращаются в фарш тела, пропущенные через притаившиеся на дороге «мясорубку» или «изнанку»?! Как можно стереть эту боль, эту кровь, эти отчаянные крики о помощи?! Сталкер в душе оставался злым и непримиримым оппонентом и показывал «нормальному» вполне конкретный «фак»…

Неизвестно, о чем думал все это время Петля. Но лицо его выглядело напряженным, в нем тоже боролись какие-то противоречивые чувства. Когда уставший Маус объявил, что пришло его время караулить, Петля дождался, пока сталкер уснет, нацепил выданный на время дежурства прибор ночного видения, подхватил автомат — и быстро нырнул в темноту.

Бука резко открыл глаза. Светало. Странно: его так и не разбудили, когда пришло время сменять ночного дежурного. И еще — куда-то делся Петля. Впрочем, последний объявился довольно скоро: он вышел из-за куста, зевая и застегивая камуфляжные штаны.

— Зря ты на незнакомый куст брызгаешь, — сонно проговорил Маус — его тоже разбудил рассвет. — Занятно будет, если, сходив по-маленькому, ты разбудишь какую-нибудь аномалию. Лучше это делать в сторону открытого пространства.

— Привычка, — пробормотал Петля. — Не могу я в сторону открытого пространства — не получается.

— Так, давайте жрать — и в дорогу, — сказал сталкер, доставая из сидора оставшиеся сухпайки. — А то наш покойник скоро разлагаться начнет, а я такое тащить не подписывался.

Проснулся Антонов, и некоторое время приходил в себя, оглядываясь, осторожно ощупывая покрытое щетиной лицо, будто пытался сориентироваться во времени и пространстве. В Зоне это бывает: иногда такое приснится, что хоть стой, хоть падай. Со стороны Петли раздался удушливый кашель: он попытался закурить — и аж посинел, задыхаясь и отплевываясь:

— Тьфу, мерзость… И как это я вчера курил?

— Надо же, прошла привычка… — с интересом сказал Маус. — А ну, дай-ка сюда…

Взял у Петли пачку, закурил — просто с невероятным наслаждением. Настроение резко улучшилось, даже ощущение бодрости появилось. Вот это номер! Создавалось ощущение, что они с Петлей на пару дней попросту обменялись этой вредной привычкой. Ребятам рассказать — не поверят.

— Слушайте, а мой знакомый-то — ничего пока выглядит, — разглядывая лежащего в сторонке мертвеца, сказал Антонов.

— Так, попрошу без некрофилии, — немедленно среагировал Маус. Он снова затянулся. Определенно — никотиновое голодание и его компенсация добавляет в жизнь определенную долю удовольствия. Что бы там ни говорили истовые борцы с курением.

— Я серьезно, — отозвался ученый. — Он, конечно, мертвый, но следов разложения нет, как будто его законсервировали.

— А вот это очень даже может быть, — Маус покачал перед собой зажатой между пальцами сигаретой. — Его же плоть кусала? Кусала. У них в слюне вроде как естественный консервант. Так они запасы на черный день делают. Однажды я сам наткнулся на логово плоти. Это, скажу я вам, было что-то — как в музее восковых фигур. Только лица выразительнее — даже в кино такого не увидишь.

Маус замолчал, затягиваясь. Выпустил дым, следя за тем, как серые струйки закручиваются в спираль и уносятся куда-то в сторону: похоже, неподалеку притаилась комариная плешь.

— Ну, скажем спасибо мутантам, — проговорил Антонов и подсел к компании.

Все принялись вскрывать сухпайки. Честно говоря — не самая здоровая пища, но довольно ходовой вариант в Зоне. И если консервы, входящие в рацион, были еще ничего, то к галетам Маус испытывал какое-то физиологическое отвращение. Наверное, что-то из голодного детства, когда до одури хотелось пирожного, а жрать приходилось пресное печенье — если вообще было что жрать. Девяностые годы — это как одна здоровенная Зона для всего бывшего Союза, со своими аномалиями, в которых исчезали миллиарды бюджетных денег, со своими бритоголовыми кровососами на помятых «бумерах»…

— Значит так, коллеги, — преодолевая сытую лень и осматривая винтовку, сказал Маус. — Если мы хотим в ближайшие сутки добраться до Болота, следует поторапливаться. Настоятельно рекомендую проверить оружие и зарядить до упора. Антоха, держи пушку. Только не вздумай снова меня ругать. Я нервный, могу и пристрелить невзначай.

Он перекинул пистолет Антонову. Тот неловко поймал его на лету, криво улыбнувшись в ответ.

— Ну что, готовы? — поинтересовался Маус, подымаясь и привычно подпрыгивая, проверяя, не дребезжит ли что, грозя выдать в минуту опасности. — Тогда пошли!

— Погоди, — сказал Бука, разглядывая «лапу». — У нас тут еще один. Спасать надо.

— Ты шутишь, наверное, — обмер сталкер, заглядывая Буке через плечо. И точно: где-то в северном направлении горела бледная точка. Сел рядом, усмехнулся. — Час от часу не легче. Кого и как мы будем спасать — с мертвецом-то в обнимку?

— Ничего с ним не сделается, — упрямо сказал Бука. — Он уже с нами.

— Это точно, — протирая очки, подтвердил Антонов. — При всем желании что-то с ним сделать будет уже трудно.

— И где он, этот счастливчик? — поинтересовался сталкер. — Далеко отсюда? Как считаешь, Бука?

— Могу сказать только приблизительно, — сказал лидер, ориентируясь по солнцу и знакомым приметам. — Но кажется, он где-то в районе бара.

— Какого бара? — оживился Петля.

— А поблизости только один бар, — проговорил Маус. — «Сталкер». И если уж на то пошло, спасать надо всех его посетителей — все они там отморозки и смертники.

Бука молча кивнул. Он уже был готов отправиться в путь и теперь ждал остальных.