Убить меня
Шрифт:
До отеля они добрались быстро, и инспектор Рейкееваген выслушал рассказ о пахучей машине. Сообщение он воспринял равнодушно и желания немедленно приступить к расследованию не выказал. Но все изменилось, как только вместе с администрацией отеля он приблизился к подозрительной машине. Инспектор Юи Рейкееваген, как и житель Женевы, тоже не курил, так что с нюхом у него все обстояло как нельзя лучше, и, видимо, благодаря этому на лице инспектора появилось озабоченное выражение. Он внимательно оглядел «мерседес», склонился над его багажником, а затем опрометью кинулся обратно в холл отеля. Озадаченные полицейские поспешили следом.
– Владелица – Эва Томпкинс из Англии, я правильно запомнил? – официальным тоном поинтересовался инспектор у служащей отеля. – Из Челси. Полный адрес имеется?
– Имеется! – не замедлила с ответом девушка, в мгновение ока разыскав нужный адрес.
– Телефон?
– Имеется! Ноль ноль четыре…
– Запишите.
Никто не протестовал, когда инспектор по гостиничному телефону позвонил в Челси. Все присутствующие, затаив дыхание, следили за четкими действиями столичного инспектора. Оказалось, он еще и английский язык знает! Наконец-то все прояснится…
Но как бы не так! Голландец-то знал английский, а вот в Англии с английским оказались проблемы, так что очень скоро инспектор забыл о необходимости сохранять каменное выражение на лице. Дошло даже до того, что раза два пришлось отирать пот со лба. Но тут, похоже, инспектора Рейкеевагена посетила счастливая мысль, и он попросил служащую записывать. Из ответов, которые он с трудом вытягивал из собеседницы, по буквам повторяя слова, присутствующие поняли, что Эвы Томпкинс в Челси нет, она уехала в отпуск, но вовсе не в Голландию, а то ли во Францию, то ли в Польшу. Да-да, точно, в Польшу, вроде бы есть такая страна. По буквам? Нет, спасибо, я понял. Польша – страна в центре Европы, недавно принята… куда принята? По буквам, пожалуйста. Ага, в Европу принята, очень хорошо.
Донельзя взволнованная девушка старательно записывала диковатый диктант.
– Хозяйки дома нет, – сообщил инспектор слушателям, отстранив трубку от уха. – Только домработница, кузина этой самой Томпкинс, тоже из Польши, и никакого человеческого языка она не знает, кроме польского. А сама владелица «мерседеса», по всей вероятности, уехала в Польшу. Адрес такой… Перепишите, прошу вас. – И он забормотал, уткнувшись в клочок бумаги, на котором девушка записала его беседу: – Карл… Роберто… Анна… опять Карл… Оле… Олсоу… ооо. Ватсон… Шерлок Холмс и доктор Ватсон… Ватерлоо…
– Что это означает? – заглядывая через плечо инспектора, жадно поинтересовался юный портье. – Полицейский шифр?
– Нет, название польского города, – растерянно ответил инспектор. – Первые буквы.
Взгляда, брошенного на девушку за компьютером, оказалось достаточно. Девушка бешено замолотила по клавиатуре, рыская по всемирной сети. Инспектор еще раз продиктовал буквы, сложившиеся в слово КРАКОООВ.
– А где же Ш и X? – возмутился студент.
– Шерлока Холмса не надо, – пояснил инспектор. – Служанка имела в виду лишь доктора Ватсона, а Шерлока Холмса добавила для ясности.
Девушка заметила:
– Не может быть так много О. Достаточно одного. Города с таким количеством О на свете нет, а вот Краков с одной О есть. Как раз в Польше.
Инспектор кивнул и снова уткнулся в бумажку. Записи очень напоминали телефонную книгу с инородными вкраплениями. Стефан, Ева, Ватерлоо (похоже, это слово особенно нравилось служанке, и она не сомневалась – его каждый поймет, даже иностранный полицейский), опять Ева, Ричард, Ярд, Скотленд-Ярд, Ненси, опять Ненси, Анна, апартамент 34. После того как инспектор сложил все буквы, получилось длинное и крайне странное слово СЕВЕРЯСЯННА. Проконсультировавшись с Интернетом, выбросили ненужные буквы, и осталось слово СЕВЕРИНА. Да, такая улица в Кракове имелась.
Теперь уже все присутствующие вздохнули с облегчением, а инспектор вдруг сообразил, что неизвестно почему влез не в свое дело. И все же попросил сообщить ему телефон дома на этой самой улице Северина. Все приготовились к очередной каторжной работе, но неожиданно номер телефона инспектор получил с легкостью необыкновенной.
– Считать по-английски она умеет, – с удивлением констатировал он, – все цифры повторила нормально.
– Так звоните же! – поторопил студент, разрумянившийся от участия в полицейском расследовании.
Инспектор глянул в горящие глаза молодого человека, махнул рукой и сунул девушке листок.
Та быстро набрала краковский номер и передала трубку инспектору.
К большому огорчению инспектора, в Кракове ответила тоже женщина.
– Do you speak English? – поинтересовался инспектор без особой надежды.
– Yes, I do, – услышал он в ответ и почти не поверил своему счастью.
Дальнейшая беседа протекала без особых трудностей, если не считать того, что ее содержание явно озадачило обе стороны. Завершив разговор, инспектор положил трубку и опять вытер обильный пот с лица.
– Расследование только начинается, – бесстрастно сообщил он сгорающим от любопытства слушателям и безжалостно распорядился: – Патрульные займутся машиной. А всех остальных прошу вернуться к своим обязанностям.
Ну что за человек! «Вернуться к своим обязанностям» на самом интересном месте! И студент-портье, и девушка из бюро обслуживания, и главный администратор, и швейцарец с потрясающим нюхом, и прочая сбежавшаяся к стойке публика, в том числе несколько уборщиц со швабрами, – словом, абсолютно все поняли, что Эва Томпкинс не обнаружена. Англоязычная дама из Кракова такой особы не знает и в глаза ее не видела. Дело принимало просто захватывающий оборот.
Через полчаса прибыла оперативная группа и таинственную машину вскрыли. Естественно, гостиничный персонал ожидал в сторонке, даже не помышляя заняться чем-то иным. Как только открыли багажник «мерседеса», отель и ближайшие окрестности накрыло невероятное зловоние. И ничего поразительного в том не было, поскольку в багажнике автомобиля лежал труп женщины.
Собачка оказалась абсолютно права – к ее мнению следовало отнестись со всей серьезностью.
– Слушай, ты где? – страшным голосом крикнула Мартуся из моего мобильника.