Чтение онлайн

— Такая практика, как здесь, — хорошее начало, весьма ценный опыт для будущего.

— Но вы же не собираетесь похоронить здесь свою жизнь?.. Ваш коллега Хамблеби был, как я слышал, нечестолюбивым человеком — он прожил в этом месте много лет. Говорят, он был старомоден?

— Временами с них приходилось трудно… Очень подозрительно смотрел на новые способы лечения. Но был прекрасным представителем старой школы.

— У него осталась хорошенькая дочь, — сказал Люк шутливо.

Ему было приятно видеть, как доктор густо покраснел. Люк посмотрел на собеседника дружелюбно. По-видимому, доктора Томаса можно будет исключить из числа подозреваемых.

— Мы говорили о преступлениях, так вот, я мог бы предложить вам хорошую книгу на эту тему. «Комплекс неполноценности и убийства», перевод с немецкого Крейдмахера.

— Спасибо, — поблагодарил Люк.

— Вот она. — Доктор Томас приподнялся и достал с полки книгу. Некоторые теории весьма спорны, но есть любопытные факты. Например, о юных годах Менхельда — франкфуртского палача. Или — глава об Анне Хелм, маленькой няньке, убийце детей. Все это представляет определенный познавательный интерес.

— Она убила около дюжины своих питомцев, прежде чем власти задержали ее, — обнаружил знание предмета Люк.

— Да, она была очень симпатична и весьма привязана к детям, — кивнул доктор Томас. — Очень переживала над каждой жертвой. Поразительный психологический феномен.

— Как это ей удавалось столько времени выходить сухой из воды? — спросил Люк.

— На самом деле в этом нет ничего особенного, — сказал доктор Томас. — Это очень легко.

— Что — легко?

— Остаться вне подозрений, — он улыбнулся своей открытой мальчишеской улыбкой. — Надо быть осторожным, вот и все! Умный человек всегда осторожен, даже во сне. Только и всего. — Он снова улыбнулся, махнул рукой на прощание Люку.

Было что-то снисходительное в улыбке доктора. В течение всего разговора Люк считал себя зрелым человеком, а доктора Томаса — юным и немного наивным. Но в последний момент он почувствовал, что их роли переменились.

В маленькой лавочке на Хайт-стрит Люк купил пачку сигарет и последний номер еженедельной газеты, которая приносила лорду Вайтфильду существенную часть его доходов. Изучив результаты футбольных состязаний, Люк огорченно понял — его надежды на выигрыш в тотализаторе ста двадцати фунтов провалились. Миссис Пирс, владелица лавочки, посочувствовала джентльмену и сообщила: подобные разочарования случаются и у ее супруга.

Между ними сразу же установились дружеские отношения.

— Мистер Пирс очень интересуется футболом, он большой любитель, сказала миссис Пирс. — Он тоже страшно расстраивается в случае проигрыша.

Но, по правде говоря, все ведь не могут выигрывать, кто-то должен и проигрывать.

Люк предпочел даже несколько углубиться в эту тему и сказал, что, к сожалению, беда никогда не приходит одна.

— Да, уж я-то хорошо это понимаю. Когда женщина имеет мужа и шестерых детей — да еще двое у нас умерло, — она знает, почем фунт лиха.

— Вы правы, — подтвердил Люк. — Вы сказали — умерло двое?

— Один — немногим более месяца назад.

— Это очень печально.

— Не только печально, сэр. Удар, настоящий удар. У меня все кругом пошло, когда сообщили. Вы знаете, если мальчишка причиняет столько огорчений другим, как-то не приходит в голову: ведь и с ним самим может случиться несчастье. Что касается Джейн, то она была подлинным ангелочком. Многие даже говорили: «Она слишком хороша для жизни». Это правда. Бог взял ее к себе…

Люк искренне посочувствовал ей и попытался вернуться от ангелочка Джейн к куда менее святому Томми.

— Значит, ваш сын умер совсем недавно? Несчастный случай?

— Да, несчастный случай, сэр. Мыл окно, потерял равновесие и свалился вниз с самого верхнего этажа.

— Видел ли кто-нибудь, как это произошло? — спросил Люк.

— Кажется, мимо проходил майор и обратил на Томми внимание.

— Майор Хортон?

— Да, джентльмен с бульдогами. После случившегося он говорил, что Томми вытворял в окне всякие трюки. Безрассудная отчаянность — вот что было несчастьем Томми. Много горя сынок причинил мне, но все его проступки просто шалости. Мальчишки в его возрасте часто несносны. Но действительного вреда он никому и никогда не делал. Это я точно знаю.

— Вы правы. Мало ли что творят мальчишки. Взрослые часто забывают, что они тоже были детьми.

— Ваши слова очень правильные, сэр, — кивнула миссис Пирс. — К сожалению, некоторые джентльмены, не хочу называть имен, очень серьезно реагируют на безвинные шалости.

— Вы имеете в виду бывших хозяев Томми? — спросил Люк.

— Томми всегда мастерски копировал других людей. Трудно было удержаться от смеха, когда он показывал, как мистер Элсворси уговаривает покупателя приобрести редкие вещи в его магазине. Или мистер Хопс — наш церковный староста — собирает пожертвования. Как-то раз он изображал самого лорда в его поместье перед садовницами. Они просто умирали от смеха. В этот момент Томми страшно не повезло — случайно проходил лорд и все увидел. Мальчика тут же уволили. Может, это и справедливо; лорд Вайтфильд не таил долго злобу и помог Томми устроиться на другую работу.

— Но остальные хозяева не были столь великодушны?

— Люди есть люди. Однако нельзя сказать ничего дурного о мистере Абботе. Приятен в обращении, любит доброе слово и шутку.

— Томми тоже подшутил над ним?

— О, нет, — возразила миссис Пирс. — Мальчик был немного любопытен, как и всякий в его возрасте. Кроме того, если бумаги частные и не для постороннего глаза, то они не должны лежать на видном месте, — вот что я должна сказать.

— Конечно, — подтвердил Люк. — Частные бумаги в конторе адвоката должны храниться в сейфе.

— Я тоже так думаю, и мистер Пирс полностью со мной согласен.

— И что же это были за бумаги — завещание!

Люк предполагал, что этот вопрос поставит миссис Пирс в затруднительное положение. Но ответ последовал немедленно.

— О, нет, сэр. Ничего серьезного. Просто частное письмо — от леди.

Томми даже не успел прочесть ее имени. Ведь шум был поднят по существу из ничего, вот что я вам скажу.

— Мистер Аббот, наверное, очень вспыльчивый человек, — заметил Люк.