Шрифт:
Глава 1
Попутчица
Англия после долгих лет разлуки! Сможешь ли ты снова ее полюбить? Люк Фицвильям задавал себе этот вопрос, спускаясь по сходням на пристань. Эта мысль не оставляла его все время и в таможне. Она снова вернулась, когда Люк сел на поезд «Морской экспресс», отправляющийся из порта в Лондон. Англия! Англия в летний день, с ее серым небом, с ее пронизывающим ветром. А люди? Толпы, с такими же, как небо, серыми лицами, чем-то встревоженные, озабоченные. А дома? Отвратительные стандартные серые дома, точно большие, повсюду разбросанные курятники.
Люк с трудом оторвал свой взгляд от окна — безрадостное зрелище — и стал перелистывать только что купленные газеты и журналы: «Таймс», «Дейли Кларсон», «Панч». Больше всего его интересовала информация о скачках. Он поставил на «свою» лошадь и хотел узнать о ее шансах. В «Кларсоне» Люк нашел презрительную фразу: «Среди других участников наименьшие шансы имеют Джуб, Сантони и Джери Бой. Вероятный аутсайдер…». Но Люка уже это не волновало, его глаза были устремлены на ставки — «его» Джуб котировался как 1 к 10.
Он взглянул на часы — четверть четвертого, — вероятно, скачки уже закончились. «Хорошо бы поставить на Кларигольда, который числился вторым фаворитом». Люк развернул «Таймс» и погрузился в более серьезное чтение.
Вскоре поезд замедлил ход и остановился. Люк выглянул в окно: большая пустынная станция. В конце платформы — газетный киоск с длинным плакатом «Результаты дерби». Через секунду Люк уже бежал к киоску. Испачканный свежей типографской краской, экстренный выпуск сообщал: «Джуб, Мазепа, Кларигольд…» «Молодец, старина Джуб, сто фунтов в кармане, а эти жучки из газет только морочат публику». Он купил листок информации и, все еще улыбаясь, обернулся… Поезда не было.
— Когда, черт побери, этот поезд отправляется по расписанию?! — спросил он у носильщика, мрачно наблюдавшего, как его радость быстро перешла в возмущение.
— Какой поезд? Здесь не было никакого поезда с трех часов.
— Здесь был поезд. Я сам на нем приехал — «Морской экспресс».
— «Морской экспресс» вообще не останавливается до самого Лондона.
— Но тем не менее он остановился именно на этой станции.
Поставленный перед фактом носильщик изменил свои доводы:
— Раз поезд здесь не должен останавливаться, вам не надо было выходить на платформу.
— Но что же мне делать дальше? — сказал Люк.
— Вы не должны были здесь выходить, вы нарушили правило, — повторил укоризненно тугодум-носильщик.
— Допустим, что это так, — философски заметил Люк, — но ошибка уже произошла, прошлого не вернешь, и вы, как служащий железнодорожной компании, что могли бы мне посоветовать?
— Вы спрашиваете, что же лучше всего предпринять?
— Да, — подтвердил Люк, — именно в этом заключается моя просьба. Какой ближайший поезд останавливается на этой станции и когда?
— Поезд из Рескона, в четыре двадцать пять.
— Если в четыре двадцать пять — это мой поезд, — сказал несколько успокоившийся Люк.
Яркая вывеска гласила, что он — на железнодорожном узле Вичвуд. В это время поезд, из одного вагона и старинного маленького паровозика с большой трубой, медленно подошел к станции. Из вагона вышли всего семь или восемь пассажиров. Они перешли через виадук и направились к платформе, по которой прохаживался Люк.
Мрачный носильщик неожиданно оживился и начал перетаскивать к краю платформы чемоданы, тюки, корзины. Другой носильщик стал ему помогать, с грохотом передвигая большие молочные бидоны.
И вот к перрону подошел поезд, который следовал в Лондон.
Купе второго и третьего классов были заполнены, а в первом — всего несколько пассажиров. Сюда и направился Люк. Он шагнул из тамбура в коридор; дверь в купе рядом была открыта, там сидела пожилая леди. Она напомнила Люку одну из его теток — тетю Мильред, которая храбро разрешала мальчику дотрагиваться до ужей, — Люку не было тогда еще и десяти лет. Тетя Мильред, конечно, была лучшая из теток, какую только можно иметь. Люк вошел в это купе и сел на свободное место.
После интенсивной погрузки бидонов, чемоданов, тюков и другого багажа поезд наконец медленно тронулся. Люк вынул газеты и попытался найти новости, которые могли бы заинтересовать человека, уже читавшего утреннюю прессу. Тут у него мелькнула мысль, что старая леди вряд ли будет долго молчать. И не ошибся.
— Только час десять до Лондона. — Она закрыла окно, положила зонтик на место. — Другие утренние поезда едут не меньше, чем час сорок, и то, если не задержатся на какой-нибудь станции. — Она немного помолчала. — Конечно, большинство предпочитает ехать утром. Когда хочешь использовать полнее день, нужно отправляться пораньше. Я тоже пыталась утром, но куда-то исчез Пух, мой персидский кот, могу вас уверить, прекрасный кот, только у него последнее время болели ушки. И, конечно, я не могла уехать, пока он не нашелся!
— Разумеется, нет, — пробормотал Люк и снова хотел углубиться в чтение. Не тут-то было.
— Поэтому из двух зол я выбрала меньшее — и вот еду чуть ли не вечером. В этом есть свои плюсы — никто не толкает, можно спокойно поговорить — тем более когда едешь первым классом. Разумеется, первым классом накладно. Налоги растут, доходы падают, зарплата горничных и других слуг повышается. Но я еду по весьма важному и неотложному делу. Хотелось бы еще раз все обдумать в тишине… (Люк подавил улыбку.) И когда люди едут первым классом по столь серьезным делам, то не жалко затрат… Хотя я хорошо знаю, что в наши дни никто и не думает о будущем. — И добавила:
— Военные, да еще в отпуске, любят ездить с комфортом — первым классом. Я, конечно, имею в виду офицеров — это им полагается по чину.
— Я не военный. — Люк выдержал испытующий взгляд.
— О, извините меня, я только подумала: вы такой загорелый, не иначе — в отпуск, с Востока.
— Я действительно возвращаюсь домой с Востока, — сказал Люк, — но не в отпуск.
Он решил прекратить дальнейшие расспросы:
— Я полицейский.
— Из полиции? В самом деле? Это интересно. Сын моей лучшей подруги также служит по этой части. Очень интересные совпадения — наша с вами поездка в одном поезде и тем более в одном купе. Видите ли, дело, ради которого я еду в Лондон, требует моего присутствия в Скотланд-Ярде!