Чтение онлайн

Появление Хоакина и стало таким толчком. Слух о гибели Бахамота разнесся уже к вечеру. Детские голоса звенели повсюду. Родители ужасались, драли уши непокорным чадам – но заткнуть рты не могли.

– Бахамота не было!

– Чудище мертво!

– Молчите, молчите! Тсс! На самом-то деле…

Пустое. Кто знает, как оно на самом деле? Через несколько дней страшная весть разнеслась по всей Тримегистии. Еще через неделю слухи просочились за границу.

Террокс лихорадило. Троны качались. Звери великие метались в своих логовищах, словно перепуганные болонки.

Пришло время Дюжине собраться вновь.

Тишина.

Давно уж в урболкском постоялом дворе не булькает клепсидра. Ее сменили настенные часы – с зеркальным маятником и кукушкой. Вертятся колеса, качается гиря-шишечка, а стрелки ни с места. Что минутная, что часовая – обе глядят вверх, на табличку с надписью «Эра Чудовищ».

В остальном – все неизменно. Те же шелка по стенам, те же столы, скамьи. Короли…

Впрочем, нет, короли иногда меняются.

– Ваше шахство! Приятно вас видеть.

Кудлатая блондинка пожала голыми плечиками и мило улыбнулась. Платье ее переливалось всеми оттенками черного. Портные постарались на славу. Ткань облегала скромные прелести блондинки, подчеркивая их и выделяя курсивом. Та ли это графиня Исамродская, что когда-то присягала в верности Казначею Пыли, другая – кто знает?… Зато уж ее собеседник – точно тот.

– Принцэсса, красавыца! Сражен, сражен.

Блондинка легонько стукнула падишаха веером по руке:

– Шалунишка Махмудик. Не принцесса, всего лишь графиня. И разве мы не договорились без титулов?

Нос шахинпадца хищно задрожал.

– Моя Лейла! Я твой Мейджнун навеки.

Он привлек владычицу к себе и…

Дверь отворилась. В комнату вошел его преосвященство. За ним – Фью Фероче, король Лир, кочевник в злобной шапке. Следом – остальные короли.

Жизнь выкидывала фортели. Никогда Дюжина не собиралась дважды в один год. Тысячелетиями заведенный распорядок рушился, и оттого властители нервничали.

– А… ммм… – Король Лир указал взглядом на пустое кресло во главе стола. Там обычно сидел Казначей Пыли.

– Его не будет.

– А герцог Розенмуллен? Старый пройдоха опять опаздывает.

– Нехорошо это, – завозилась блондинка. – Ох, чую, не к добру это…

– Ваше мнение мы учтем, – оборвал его преосвященство. – Кто-нибудь еще хочет высказаться? Нет? Тогда приступайте, Фью.

Бледный шарлатан поднялся с места.

– Господа властители, – начал он. – Дражайшие мои короли.

Фероче достал из рукава платок и вытер пот на лбу.

– Не тяните, Фью, – посоветовал жрец. – Говорите сразу, что случилось. Здесь все свои. Поймем.

– Хорошо, ваше преосвященство. Я скажу. Ланселот вернулся.

– Ланселот?

– Да. Или человек, считающий себя Ланселотом. Я разговаривал с ним.

Люжинцы переглянулись, зашептались. Король Лир постучал скипетром по столу, призывая к молчанию.

– Вы уверены? – спросил он.

– Абсолютно. Он появился на моей коронации. И в тот же день я лишился зверя великого.

– Рассказывайте. Ничего не скрывайте.

Фероче принялся рассказывать. Правители слушали его сочувственно: у каждого за спиной была коронация. Все знали, что это за морока и нервотрепка.

– Кто у вас ланселотничал? – спросила графиня.

– Гури Гил-Ллиу.

– Он дорого берет.

– Зато и надежен. Не перебивайте, сударыня, иначе я никогда не закончу. Проклятый Ланселот (он называет себя Хоакином Истессо) связал Гури и похитил его документы. Затем прокрался в пещеру и убил Бахамота.

– Убил?

– Фигурально выражаясь. Вы же знаете, что Бахамот еще ребенок. Я не решусь показать его подданным, чтобы пресечь грязные слухи.

– Но как же люди им поверили? Чудища бессмертны.

– Да, бессмертны. Но мерзавец Истессо где-то разжился клинком Ланселота. Этот меч убивает чудищ, даже не прикасаясь к ним.

Его преосвященство погладил бороду:

– Неприятное положение.

– И не говорите.

– А скажите, Фероче, как вообще Хоакин появился в Цирконе? Для вас это конечно же новость, но Бизоатон Фортиссимо связал Ланселота заклятием. Абсолютно надежным – это я знаю наверняка.

– Отец перехитрил сам себя. Я ничего не знал о Хоакине. И вообще, не проще ли было его убить?

Жрец покровительственно положил ладонь на плечо шарлатана:

– Юноша… Вот и видно, насколько вы молоды и неискушенны в политике. Ланселота убивать бессмысленно. Мы его убьем, а он родится где-нибудь еще.

– А держать в медвежьем углу, значит, полезно…

– Да. В Деревуде Истессо на своем месте. Он бунтует, ниспровергает основы. Считает себя героем. И при этом остается под присмотром. Кой зверь вам понадобилось лишать его капитанства?

Фероче смущенно опустил глаза:

– Это все первый министр. Хотел оказать протекцию одному человечку. Реми Дофадо.

Дюжинцы возмущенно загалдели. Лир опять постучал по столу скипетром:

– Тихо, тихо, господа! Всем нам порой свойственны ошибки. – Он обратил свое лицо к шарлатану. – Я всегда говорил, что надо бороться с протекционизмом. – (Дюжинцы закивали.) – Вы получили по заслугам, Фью. В другое время я первый сказал бы: «Пусть это будет всем нам уроком». Но…

– Но, Лир, мы живем не в другое время, а в это, – жестко довершил его преосвященство. – Нам следует действовать сообща.

– И что же теперь делать?