Убить Ланселота
Шрифт:
– Еще чего! Я пегвая папга-асила! – загнусила голова в косичках.
– Ребя, че она? Это же мой сок. Мое! – Рыженькая.
И самая рассудительная, белобрысая:
– Так нельзя, сударыня. Вдруг мне захочется сока? А вы уже все выпили? Бахамоту не хватит. Нехорошо. Лучше смотрите в книгу. Вот ваш текст.
Голова сосредоточенно забубнила:
– Ха-ха. Приезжий таращит глаза. Ты не ожидал от меня таких чувств? Ну? Отвечай, растерялся, сукин сын. Ну-ну, ничего. Ха-ха. Эльза.
Три пары глаз уставились на жертву.
– Эльза! – зашипела чернявенькая в косичках. – Лиза! Чего спишь?!
Фуоко мотнула головой. На лице ее отразилась досада.
– Лиза, блин!
– Лиза!
Голова в косичках торопливо скосила глаза в книгу:
– Да, господин дракон.
– Дай лапку, – потребовал белобрысый. – Ну?…
Хоакин выбрался из своего укрытия. Сделать это пришлось бы так и так, даже не будь на алтаре связанной Лизы. Меч в руках стрелка пульсировал яростным светом. Спрятать это сияние не помогал даже плащ. Клинку Ланселота хотелось в бой.
– Эй, Бахамот, – позвал Истессо. – Что за книгу ты читаешь?
Три детские головы обернулись. В глазах – ужас, смешанный с любопытством.
– В-вот… – пискнула рыжая.
Хоакин, не глядя, принял книгу. Евгений Шварц, «Дракон»… Некоторых листов не хватало. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что это за листы.
Стрелок шагнул к алтарю.
Удивительно, но крохотный зверь преградил ему дорогу. Три крохотные пасти ощерились:
– Мое! Это мои подарки.
– Разве? – холодно отозвался Хоакин. – Кто тебя воспитывал, ребенок? Тебе не говорили, что со старшими надо делиться?
Три головы старательно замотали из стороны в сторону. Истессо присел перед Бахамотом на корточки и увел клинок в сторону.
Да. Из маленького звереныша рано или поздно вырастет зверь великий. Это неизбежно. Чтобы изменить это, придется изменить мир. Разрушить пещеру, выбросить алтарь. Что-то сделать с головами тысяч тримегистийцев, что воодушевленно волокут зверю дары и рукоплещут жертвенным девам.
Но очень трудно разговаривать с ребенком, направив на него меч. У Хоакина не получалось.
– Кто из вас читает слова Ланселота?
– Я-а… – пролепетал вихрастый.
– Позволь мне, дружок. Мне эта роль больше подходит. А ты начни отсюда, хорошо?
Белобрысый кивнул. Запинаясь, он прочел:
– Молодец. Четко отвечаешь. Любуйся. У нас попросту, приезжий. По-солдатски. Раз, два, горе не беда! Ешь!
Хоакин взял с подноса абрикос и кувшин. Держать кувшин было неудобно: мешал меч. Стрелок не мог заставить себя вложить его в ножны. Почему-то казалось, что стоит отвернуться – и чудище вырастет до потолка. Нападет, растерзает всех троих: Лизу, Маггару, Инцери.
– Лиза. Это я, Хоакин. Слышишь меня? На, пей.
Девушка открыла глаза. Хоакин придержал ее голову, и Лиза жадно припала губами к краю кувшина. Темно-вишневая струйка потекла по щеке.
– Это мое! Так нечестно! В книге другое написано! – заголосил за спиной Бахамот.
– Вот звереныш! – пробормотала возмущенная Маггара. – Волосы бы выдрать твари.
– И по жопе дать, – поддержала Инцери.
Хоакин обтер ладонью губы девушки. Отбросил плед, перевернул Лизу на живот, чтобы удобней было резать веревки.
– Сколько ты здесь лежишь?
– Не помню. С тех пор, как ты ушел. Зачем ты ушел, Хоакин?
Ее голова устало опустилась на камень. Стрелок подложил плед и взялся за меч. Вновь зашелестели страницы.
– Здесь же написано: «Спасибо, я сыт!» Почему вы обманываете, дяденька?!
Хоакин обернулся:
– Ты думаешь, это игра? Хорошо. Спасибо, я сыт, – Он осторожно просунул клинок под веревки. – Читай дальше.
Голос белобрысого дрогнул:
– Ничего, ешь. Зачем приехал?
– По делам.
– А?
– По делам.
– «А по каким? Ну говори. А? Может, я и помогу тебе. Зачем ты приехал…» Ой, здесь страница вырвана! Как же вы ответите, дяденька? Вы же слов не знаете.
– Ничего, справлюсь. – Хоакин поддел лезвием веревки, потянул. Лиза дернулась, вскрикнула – клинок прошелся по запястью. Закапала кровь.
– Ничего, – повторил стрелок, перепиливая жесткие волокна. – Ничего, Бахамот. Все эти истории одинаковы. Рыцари всегда говорят одно и то же.
Лиза попыталась сесть на холодный камень, но не смогла.
– Ноги не слушаются, – виновато улыбнулась она. – Хок… Скоро придут стражники и Гури. Я не смогу убежать. Тебе придется меня оставить.
– На левом боку долго лежать вредно, – вздохнула Маггара. – От этого в голову лезут всякие идиотские мысли.
– Вот-вот. – Стрелок принялся растирать Лизе лодыжки.
– А что за слова, слышь? – поинтересовалась вихрастая голова. – Говори!
– Слова простые: я пришел, чтобы убить тебя, чудище.
Время истекает. У каждого Пророчества свой срок, свои условия. Потревоженные обломки камней шуршат под тяжелыми шагами.
– Хок! – отчаянно закричала Маггара. – Берегись! Они идут!!
Стрела щелкнула, и крохотный огонек упал на землю. Истессо вскочил на ноги. Схватил Бахамота за шиворот, приставил клинок к горлу.
– Лиза, за спину!
– Не двигайся, Хоакин, – прозвучал властный голое. – Отбрось меч в сторону. И без шуток – у нас луки!
– Ты дважды дурак, Гури, король без королевства. А за фею ответишь, убийца!