Чтение онлайн

Алфик сложил газету и встал. День освобождения, если верить календарю. Меню явно спорило с календарем. Стоя возле стола, Алф Хеллот скривился и допил остатки кофе вместе с гущей.

Свет, озаряющий ВПП, был таким же резким и мертвенным, как освещение в столовой. Рулежные дорожки мерцали голубизной реактивного выхлопа и полярного сияния. На юге горы пилили синее небо острыми белыми зубьями. Тяжелые небеса плющили землю.

Ординарец ждал за рулем джипа с работающим мотором. Хеллот вскочил на сиденье, и они покатили к ангарам рассредоточения. По пути он приметил всепогодный истребитель F-86 «Сэйбр» с характерным черным радарным носом и заключил, что какая-то из двух эскадрилий — то ли 337-я, то ли 339-я — перебазировалась на север. Из одного ангара трактор выводил «Каталину», напоминающую в профиль ладьи викингов. Хеллот сидел, свесив наружу одну ногу; как только джип остановился, выбросил и вторую. Велел ординарцу возвращаться к административному бараку и протопал в дежурку.

Алф Хеллот не сразу узнал Кваксена. И Кваксен не сразу узнал его. Да и не в натуре Кваксена было выскакивать вперед. Он сидел в капитанской форме, погруженный в чтение какого-то комикса. Второй летчик, помоложе, в звании лейтенанта, листал апрельский номер «Воздушного резервиста». Он поднял взгляд на капитанские звездочки Хеллота. В свою очередь Алфик, глянув на лейтенанта, снова посмотрел на Кваксена, который с тягучей медлительностью опустил журнальчик, обнаруживая лицо, скрывавшееся за физиономией Альфреда Поймана на обложке.

Но Алфик Хеллот уже успел разобрать, кто там скрывается. Крупная голова. Густые светлые кудри. Тут же и мастер скоттхюлля опознал специалиста по преодолению препятствий.

— Ты, — произнес Алфик. — Ты опять.

— Нас в стране так немного.

— Три с половиной мегабоди, верно?

— Да, жертв атомной войны можем сосчитать по пальцам одной руки. Если верить Герману Кану.

— Но мы-то воздержимся? — сказал Хеллот. Кваксен присмотрелся к нему.

— У тебя усталый вид. Жар-птица обзавелась серебряными перьями?

— Цена ветеранства.

— Ветеранство на каком поприще? Карьеризм? Холодная война? Адъютантская суетня при штабе генерала Эга?

— Служба ППП. Полеты, пьянка и др.

— И следующее место службы — Пешавар в Пакистане? Могу пожелать удачи?

Алф Хеллот не нашел нужных слов. Очевидно, о маршруте Пауэрса и У-2 было известно не один день. Кваксен ни за что не сумел бы за сутки придумать такую реплику. Сейчас он продолжал:

— Хотел бы я участвовать. В таком деле. Облет страны. Сила! Лететь над ними. Быть у них, но над ними. Порнография своего рода. Смотреть вниз на их ядерное оружие, пусковые установки и секс-бомбы. И фотографировать голую правду.

Второй летчик усмехнулся и отложил журнал. Алф Хеллот сказал:

— Хуже всего, что главной задачей полета У-два было обнаружить советские атомные базы. Их не так много, как мы думали. Менее полусотни межконтинентальных ракет, примерно в три раза больше стратегических бомбардировщиков и три-четыре сотни ракет средней дальности. Слабовато. Ракетное отставание Запада — вольное сочинение управления развлекательных предприятий Пентагона, Голливуда и ЦРУ. Точнее будет сказать так: разрыв есть, но в нашу пользу. Теперь мы знаем, насколько слаб Иван. И Иван знает, что мы знаем. И мы знаем, что Иван знает, что мы знаем. Сильные стабильные Советы не опасны. А как почувствуют себя в окружении, могут рассвирепеть. Полеты в Будё и из Будё вынуждают их вооружаться, товарищ.

Кваксен оторвал ноги от пола и скрестил их на железном стуле перед собой.

— Помнишь Пауэрса? — спросил он. — Фрэнсиса Гэри Пауэрса?

— Нет. Деревенщина со Среднего Запада?

— Землекоп из Бурдайна, штат Кентукки. Son of a miner, miner's son, если тебе это что-нибудь говорит. Машинист шахтного подъемника, что-то в этом роде. Он был на базе Уильямс, когда нас туда привезли. Закончил курс в начале пятьдесят третьего, если не ошибаюсь. После чего перебрался на базу Льюк под тем же Фениксом, чтобы осваивать F-84G.

— Видно, потом еще кое-что освоил.

— Delivery Course DD50. База Сандиа. Совершенно секретно. Обучение погрузке и сбрасыванию атомных бомб с боевых машин.

— Плюс испытательные полеты на базе Мэрдок?

Кваксен не стал возражать, и капитан Хеллот начал облачаться в противоперегрузочный костюм. Тесный корсет от пояса до голени накачивался в самолете сжатым воздухом. С ним Алф Хеллот мог невредимым проходить сверхзвуковой туннель, выдерживать силу тяжести при входе в пике и центростремительные силы, когда закладывал крутой вираж. Наполняя корсет, сжатый воздух не дает крови отлить от головы, лишить пилота зрения и слуха, речи и мышления.

— Пауэре как личность ничего не значит, — сказал Алфик Хеллот, затягивая корсет. — К тому же у него нет военного статуса.

Кваксен изобразил свою самую ослепительную улыбку.

— Что верно, то верно, — отозвался он. — Могу подтвердить, поскольку я снова встретил его здесь, в нашей стране. В Будё встретил, то ли в прошлом, то ли в позапрошлом году. И я не помню, чтобы когда-либо видал более непорочных штафирок, чем Фрэнсис Гэри Пауэре и его коллеги. Но ты, возможно, слышал про такие организации, как ЦРУ и АНБ?

— Личность ничего не значит, — повторил Хеллот. — Другое дело организация. Они добились своего. Они, и Хертер, и призрак Фостера Даллеса. Парижская встреча в верхах торпедирована еще до старта. Противники разоружения завезли Эйзенхауэра так далеко, что ему уже не выплыть, не оправдать затею с У-два. Советы оставят политику мирного сосуществования. Они попробуют овладеть всем Берлином. Вот увидишь. Снова начнутся атомные испытания. Они будут вооружаться полным ходом. Иван получит больше пушек и никакого масла. Но и мы тоже будем помнить май шестидесятого и ощущать на себе последствия. Даже если холодная война не станет горячей.

Капитан Хеллот втискивался в еще одно одеяние. Аварийный костюм призван был спасти его, если придется катапультироваться над открытым морем. Во всяком случае, на несколько часов. Во всяком случае, теоретически. Костюм был резиновый, водонепроницаемый; воротник и манжеты плотно прилегали к телу.

Кваксен взял со стола пачку сигарет и встал, провожая взглядом Хеллота, который уже направился к выходу.

— Не делай ничего такого, чего я не стал бы делать. Помни о служебной характеристике!