Ты победил
Шрифт:
– О Шилол Изменчиворукий! – пробормотал вконец одуревший Есмар.
– Ну что же, все правильно, – выдохнул будто бы с неимоверным облегчением Эгин и с усилием растянул свои губы в приветливую улыбку. – В таком случае, аррум, если вы не возражаете, сразу перейдем к делу.
– С удовольствием, – кивнул Багид. Он же якобы Саданг, аррум Опоры Безгласых Тварей.
– Прежде всего я бы хотел увидеть живыми и невредимыми трех существ, о которых сообщало ваше письмо: Лорму, Сорго и почтового альбатроса по кличке Шаль-Кевр.
– Да, безусловно. Людей сейчас приведут, альбатроса – принесут. Люблю точность, – Багид идиотически захихикал.
На другом конце зала скрипнула дверь. Видать, кто-то из людей Багида отправился выполнять его указания.
Легкость, с которой Багид согласился выдать им своих не то найденышей, не то заложников, еще больше насторожила и испугала Эгина. Похоже, этот тип ни при каких условиях не выпустит их отсюда живьем. Ни при каких. Эх, надо было садиться на лодку и плыть к аютскому кораблю. Лучше пусть тебя повесят на рее женщины-офицеры просвещенной Гиэннеры, чем забьют колунами безумные мужики безумного землевладельца.
– Ну а пока, – продолжал Багид, отхихикав, – разрешите размотать перед вами нить происходящих событий.
Эгин не возражал. Нить происходящих событий – именно то, что ему сейчас более всего нужно.
– Вы находитесь в Семнадцатом Поместье… – начал серым, затертым голосом Багид.
Если хочешь что-то спрятать – спрячь на дне моря, в глухой пещере, среди непроходимых болот. Или оставь у всех на виду. И это будет самым надежным укрытием для твоих тайн. Многие тайны Свода Равновесия таятся в его главной цитадели, расположенной в столице. Но многие другие, подчас не менее значительные – разбросаны по всему Варану от Грютских Столпов до Вергрина, от Урталаргиса до Медового Берега. «Да-да-да, до самого Медового Берега», – с крысиным смешком повторил Багид.
Серый Холм был куплен Сводом Равновесия у рода Вакков через подставных лиц восемнадцать лет назад. Об этом мало кто знал. Просто прежние Вакки мало-помалу исчезли (вроде как умерли – говорили в округе), а он, Саданг, тогда еще сравнительно молодой рах-саванн, изображающий из себя новоприбывшего наследника, стал главой Серого Холма. Свод Равновесия отнюдь не безразмерен и больше людей Опора Безгласых Тварей ему выделить не смогла. Вот разве только офицера, названного в его письме «рудознатцем». Он представляет здесь Опору Единства. Вдвоем с «рудознатцем» они при помощи местных темных мужиков обустроили здесь превосходное Семнадцатое Поместье, где вот уж много лет работали на благо Князя и Истины.
Эгин знал, где находится настоящее Семнадцатое Поместье, именуемое также «Сапфир и Изумруд». Знал, потому что там в свое время служила его любовница, Вербелина исс Аран. Оно действительно принадлежало Опоре Безгласых Тварей, но ничего общего с Медовым Берегом не имело, ибо находилось неподалеку от Пиннарина. Эгину не составляло никакого труда уличить Багида Вакка во лжи. Но он молчал. Молчал и слушал.
Суть изысканий, которые проводит здесь он, Саданг, не может быть открыта им даже теперь, даже ему, Эгину, не говоря уже о его спутниках. Ибо лишь два человека – гнорр и пар-арценц Опоры Безгласых Тварей – имеют о его изысканиях полное представление. Он, Саданг, может лишь сказать, что его изыскания касаются изготовления не то чтобы Сделанных Человеков, но скорее Переделанных Человеков (здесь Багида вновь пробил омерзительный смех), при помощи которых Варан мог бы рассчитывать в будущем отразить любое нашествие извне и подавить любую смуту внутри.
Во имя сохранения тайны, он действовал, не вступая ни в какие особые сношения с местным тайным советником, не говоря уже о городских властях. Играл, так сказать, роль нелюдима, самодура и невежи. Чтобы, с одной стороны, лишний раз через его владения не шлялись, а с другой – чтобы не вызывать никаких излишних подозрений.
Все было бы хорошо и ему, Садангу, не пришлось бы никогда вести этот разговор с Эгином, если бы не зловещие события последних недель, которые показали, что все принятые меры предосторожности были все-таки далеки от совершенства.
Судя по всему, на Медовый Берег удалось проникнуть врагам Князя и Истины. Возможно, людям Гиэннеры. Возможно, южанам. Не исключено – смегам или каким-то злокозненным офицерам из самого Свода Равновесия. Судя по всему, по меньшей мере один загадочный враг, известный местным жителям как Прокаженный, обитает здесь уже довольно давно.
И вот когда их изыскания уже подходили к своему блистательному завершению, а он, Саданг, готовил обстоятельный отчет для нового пар-арценца Опоры Безгласых Тварей, все пошло из рук вон плохо.
В этом месте его рассказа где-то на другой половине зала вновь скрипнула дверь и спустя несколько мгновений рядом с лицом Багида пару раз взмахнуло крыло альбатроса и, приглушенный коврами на оружейной стойке, раздался печальный, потерянный крик морской птицы.
– Ну вот, Шаль-Кеврика уже принесли. Скоро приведут остальных, – сказал Багид слащавым голоском. И резко, изменив тон, добавил:
– Впрочем, все ближе и ближе к делу, милостивые гиазиры. Все сказанное мной некогда являлось государственной тайной Варана и в силу последних событий таковой быть перестало. А вот то, что я скажу сейчас, является моей личной тайной и я бы очень хотел, чтобы вы, аррум, отнеслись ко мне как нельзя более снисходительно.
Последние слова были сказаны Багидом плаксивым, безвольным голосом. «Ну дает кровопийца!» – мысленно восхитился Эгин. На словах же он сказал:
– Безусловно, аррум. Свод Равновесия в моем лице гарантирует вам полное снисхождение и милосердие, которым славится издревле. При условии, разумеется, вашей беззаветной искренности.
«Вот так да! Во мне, оказывается, дремлет пар-арценц Опоры Единства!» – этот восхищенный крик души Эгин адресовал самому себе. К чему клонит Багид, он окончательно перестал понимать.
Вначале из-за происков Прокаженного из-под его власти вышли несколько Переделанных Человеков. И к его, Саданга, неимоверному сожалению набрели на тело убитого рах-саванна. Да, он не станет скрывать, что именно они вырвали ему сердце. Но стреляли ему в спину не они, и в том он может ручаться головой. Стреляла в рах-саванна Люспена. Стреляла из сборного и исключительно мощного аютского лука, который, будучи вдвое меньше варанского тисового, не уступает ему в дальности и превосходит в меткости. Об этом он узнал от беглых Переделанных Человеков, которых ему все-таки удалось вернуть к повиновению спустя два дня.