Ты моя одержимость
Шрифт:
–Ты думаешь, это я подстроила?
– спрашиваю удивлённо.
–Что подстроила?
– не понимает Глеб. Так вот и я не понимаю, зачем он мне это говорит.
–Зачем ты мне это говоришь?
– спрашиваю, устало вздохнув.
–Ты тоже идёшь. Я же сказал: «мы приглашены» -отвечает он, и мне вот прямо сейчас хочется уже всё послать к чертям и Глеба туда же. Я только приехала, а уже должна быть на каких-то праздниках.
–Зачем?
– хмурюсь.
–Его дочь почти твоя ровесница, может, подружитесь.
–Не хочу!
– тут же даю ему ответ.
–Мы не можем отказать Никитину. Он наш очень важный деловой партнёр.
–Наш? Не твой?
–Милана, ты сама прекрасно понимаешь, что сейчас я только помогаю тебе, сам управляя делами. Но если ты продолжишь так себя вести, то всё будет моим.
– он выгибает бровь.
–Я поняла, -отвечаю уже более сдержанно. Фиг ему, а не наследство моего отца.
– Я буду на этом празднике!
7.
У лестницы на второй этаж есть дверь, в которую я всегда любила заходить, когда папа устраивал себе многочасовую тренировку. Я всегда, пока он не видел, заходила и пряталась за стопкой матов и наблюдала, как он бьёт по груше…
– Я точно стану чемпионом, папочка. Вот увидишь!
– маленькая я всегда мечтала стать боксёром, как папа.
– Может, всё-таки, не стоит. Это дело не для таких красивых маленьких принцесс!
– говорил мне огромный, как медведь гризли, лысый папаня.
У моего отца пугающая внешность была. Несколько шрамов на губе, не правильно сросшийся нос, серые, довольно злые глаза, чёрные густые брови, и левая бровь разделена полоской от шрама.
– Мама говорит, что это сексизм!
– говорю, надув губы и складываю руки на груди.
– Твоей маме надо по попе дать, чтобы такие слова больше при тебе не говорила!
– хохочет он и берёт меня на руки.
– Моей принцессе не стоит думать о драках…
– Но я хочу!
– упорно повторяла ему уже не в первый раз.
После этого папе пришлось меня учить, ведь мои постоянные обиды он не мог долго терпеть. После каждой тренировки мы всегда шли в бассейн – это было нашей традицией…
Вернувшись из приятных воспоминаний, я всё же добралась до своей комнаты. И тут я приятно удивилась, комната осталась той же, ничего не поменяли.
На стене всё так же висит постер с Рокки. В шкафу мои любимые книжки и старые спортивные журналы. Там есть статьи о папе, я их собирала. На столе ничего, но это временно, вскоре там поселится мой ноут. Моя кроваточка под светло-бежевым, выбранным вместе с мамой, пледом.
Улеглась на кровать, ощутила приятное расслабление всех мышц. Всё-таки, в самолёте спать это одно, а на кровати, да ещё и у себя в комнате, это просто блаженство.
“Господи, спасибо им, что кондиционер для белья не поменяли!” -думаю, вдыхая в себя цветочный аромат.
Вот полежу немного и по городу пройдусь, давно я тут не была. Насколько знаю, парк решили переделать. Вот как раз это и проверю…
****
Глаза получается открыть, лишь когда слышу стук в дверь, и то голову не хочется поднимать. Уж слишком тяжелая она у меня в данный момент, наверное, слишком много мыслей.
–Зайдите, -отвечаю на стук, дверь открывается, и на пороге появляется смуглая девушка.
–Простите что разбудила, но ужин уже готов, -говорит с акцентом она, смотря в пол.
–Как твоё имя?
– спросила её, на что она неуверенно лишь на миг подняла на меня глаза, потом снова уставилась в пол, но ответила на мой вопрос:
–Гуля.
–Милана, -тут же сказала Гуле.
– А ты, Гуля, у нас откуда такая красивая?
– спрашивая, я вот ни капельки не лукавила. У неё действительно красивое личико. Особенно привлекают внимание её собранные в толстую косу, густые, чёрные, чуть блестящие волосы.
–Вам нужно спуститься к ужину, господин не любит ждать, -отвечает она мне, только вот на вопрос я снова не получаю ответа.
–Господин?
– удивляюсь.
– А просто Глеб Викторович, нет?
– зачем-то снова задаю вопрос, хотя прекрасно знаю, что ответа не будет.
– Сейчас спущусь, -говорю ей, после чего Гуля уходит.
Он точно тут рабство объявил, и что за “господин” блин? Просто ужас какой-то! Но мои слова сейчас ничего не стоят в этом доме, придётся просто терпеть всё это. Просто полгода, и всё изменится…
Быстро переодеваюсь и спускаюсь вниз. Глеб, как и в последний раз моего пребывания в этом доме, сидит на месте отца, но опять давлю в себе негодование и присаживаюсь рядом. Спустя какое-то время понимаю, что это решение было правильным. Мы ни слова не говорили до самого конца, только после удина мне приходится сказать отчиму, что хочу немного прогуляться, на что он тут же даёт согласие, только если со мной поедет охрана, то есть Вадим.
К нему я привыкла, и он знает, какая я, так что мне будет не скучно с ним, и я охотно соглашаюсь.
“Ну, Вадимка, держись!”
8.
Погода стояла отличная, и я решила приодеться. После ужина вернулась в свою комнату, открыла гардеробный шкаф. И на несколько секунд замерла. В ушах застучало сердце. На вешалке аккуратно висело белое платье в розах. То самое, в котором я была, когда мы первый раз гуляли по ночному городу с Максом. Быстрее схватила вешалку, задвинула подальше в шкаф. Не надо сейчас воспоминаний, а то раскисну.
На глаза попался белый ромпер. На улице, не смотря на вечер, жарко, почему бы и нет? Мама бы, наверное, сказала, что ромпер уже не актуален, такое носили как раз года два назад. Ну и что? Белый с кружевом, считай, классика.