Чтение онлайн

Молодцы, подумал Сергей. Разминулись все-таки. Один с дробовиком в руке, другой — что твой марсианин в этом костюме, а разминулись. Стрелок стоял теперь на предпоследней ступеньке, поводя стволом помпового ружья из стороны в сторону. Потом сделал еще шаг, оказавшись на крыше. Следом за ним двинулся и второй, в химкомплекте.

Через минуту стрелок появился на краю.

— Давай, — крикнул он вниз. — Пока чисто.

Двое МЧС-ников потащили по лестнице небольшую лебедку. Несколько больших контейнеров с репеллентом уже стояли возле подъемника. Значит, лебедкой. Ну не руками же такую дуру наверх поднимать.

Телешов взглянул на цистерну. Спасатели уже начали разматывать шланг. Вот так водочка наша подхимиченная наверх и потечет, подумал Сергей. Пейте на здоровье, гости дорогие. Чтоб вам захлебнуться.

Ведь как хорошо, когда люди понятную работу делают, подумал Кремер. С того места, где он стоял, ему было видно, как работают МЧС-ники на трех «хрущобах». На одной из них они уже заволокли контейнеры с репеллентом наверх и теперь тащили на крышу пожарный рукав. Это правильная для ребят работа. Лебедка, подъемник, цистерна, рукав. Неправильно, что при этом с дробовиком не расстаться.

Майор посмотрел в сторону Казанской. Вдоль всей улицы выстроились машины «скорой». Кого, интересно, скорым экстренным образом спасать? Уж конечно, не тех, кто с даймондбэком в конкретный контакт войдет. Да на этот случай вон, пара труповозок тоже стоит. Хорошо бы, чтоб вхолостую они сегодня сработали. Чтобы как сюда пустыми — так и отсюда пустыми. А «скорые» для кого?

Да ведь и для «скорой», подумал Кремер, вариантов тоже предостаточно. И на крышах-лестницах эквилибристика, и стрельба по-настоящему тоже не начиналась еще. Как оно будет, когда поползут? Да еще на тебя поползут? Не начали бы хлопцы палить со страху на все триста шестьдесят, пока припас позволяет.

Friendly fucking fire [6] . Майор усмехнулся. По-русски оно было бы нормально и понятно — «огонь по своим». По дурости, то есть, с перепугу, по идиотизму штабистов и прочей хренотени. Но только америкос мог родить такую вот интеллектуальную загогулину: «дружественный огонь». Ты, дескать, Федя, не обижайся — это я тебя по дружбе в расход пустил. И все, какие претензии — мы же культурные люди.

Причины, конечно, у братьев-америкосов есть. Хотят, чтобы каждый труп все-таки героем оказался. Чтобы не по дури этот труп сорганизовали, а исключительно из дружеских побуждений. Так, чтобы все равно герой. И черт его знает, а, может, оно и правильно? У них вместо реальных десятка-двух-трех — герои все до единого, кто в очередной заварушке с жизнью расстался, даже и по глупости. Это у нас — и нынешних, и прежних — в грязь, да поглубже. А уж имена их ты веси, Господи. Зато имя распоследней шлюшонки из очередного реалити-шоу у всех на слуху. Вот бы где со всем дружелюбием батальону хороших ребят поработать — одну телестудию за другой навестить с полным боекомплектом и по самой сердечной дружбе. With the friendliest fire [7] . Только откуда ж ему взяться, тому батальону. Батальон тот в землю лег. Своя у мальчишек была reality, без всякого, правда, show. И имен никому не нужных героев никто, кроме чудом выживших их товарищей, не знает и не ведает.

Вот и хорошо, что не ведает, подумал Кремер. По крайней мере, в дерьме имена ваши не извозят.

Так что лучше уж вы, ребята, оставайтесь безымянными. Но главное — живыми. Живыми.

Начальник штаба внимательно смотрел на монитор. Здания, на крышах которых предварительные работы были завершены, — подняты контейнеры, рукава для подачи спиртового раствора, обеспечен доступ к стоякам — на экране были прямоугольниками зеленого цвета. Последним красным квадратом была помечена девятиэтажка. Оператор принял звонок, постучал по клавиатуре — и девятиэтажка окрасилась зеленью.

— Готовность по всем объектам, товарищ генерал.

Голышев задумчиво кивнул, потом повернулся к остальным. Все молча смотрели на него.

— Так, — негромко произнес он, — все, думаю, слышали. Готовность по всем объектам. А значит, пора начинать. Есть какие-то другие мнения, вопросы?

— Разрешите, товарищ генерал? — Полковник Зинченко сделал шаг вперед. — Военные у трансформаторной хотели бы уточнить свои действия.

— Я полагал, что с этим мы с ними определились совместно. Характер уточнений?

Зинченко откашлялся.

— Огнеметчики на позиции метрах в пятнадцати от предполагаемого гнезда. Командиры групп требуют инструкций, как вести огонь при появлении змей.

— Но ведь и это уже оговаривали? — недоуменно спросил Мостовой.

— Кстати, не вполне, — вместо Зинченко ответил начальник штаба. — Оговорена была лишь дистанция, и та определялась дальностью пуска струи.

— Пятнадцать метров? — спросил Дивеев. — Если у них ЛПО-50, значит, работают на незагущенной смеси. Иначе могли бы встать и подальше.

Голышев с интересом взглянул на шефа ФСБ. Небанальная порой информация складируется в фээсбэшных головах, подумал он. Вот как эта, например, по огнеметам. С соответствующими тактико-техническими данными.

— У военных несколько огнеметных подразделений, Алексей Борисович, — ответил он. — Загущенная смесь тоже имеется.

— А это уже до семидесяти метров, — живо откликнулся Дивеев. Он повернулся к Наговицыной. — Что скажете, Алина Витальевна?

— Вопрос серьезный, — согласилась она. — Ясно одно: огонь нельзя открывать при первом же появлении змей.

— Почему? — Начальник штаба приподнял брови.

— Потому что гремучники инстинктивно выберут меньшее из двух зол. Посудите сами: рваться ли им под струи огня — или бежать назад, пусть и в пары репеллента?

— Погодите, — Мостовой развел руками. — Значит, главного мы так и не решили?

— Не так все трагично, Вячеслав Алексеевич, — перебил его Голышев. — Огнеметчикам передислоцироваться — пара минут.

— Верно, — подтвердил Зинченко.

— Так как же будем работать огнем? — Голышев снова обращался к Алине.

— Я полагаю, надо позволить выбраться из гнезда как можно большему числу даймондбэков.

— Которые начнут расползаться, — заметил Дивеев.

— Начнут, — согласилась Ламанча. — Поэтому дистанция нужна метров в тридцать-сорок. Чтобы дать выползти почти всем, но при этом обеспечить безопасную дистанцию между людьми и змеями.

— Стоп, — сказал фээсбэшник. — Кажется, я понял вашу мысль. Речь идет не о том, чтобы не сжигать гремучников до тех пор, пока все они не появятся наверху. Речь о том, чтобы не использовать огонь в непосредственной близости от гнезда.