Чтение онлайн

Слышите? Вот, вот! Печальные литавры возвещают Начало казни. Я ушел сюда, Чтобы не видеть. Твой рассказ, Барах, Необычаен. Неужель природа Могла такую женщину создать, Как Турандот, которая настолько Чужда любви и жалости чужда? Есть дочка у моей жены, рабыня Жестокой Турандот. Она подчас Моей жене рассказывает вещи, Которым трудно верить. Турандот Поистине тигрица. Но гордыня, Тщеславие - в ней основной порок, Подобные чудовища бывают Средь демонов, но вряд ли средь людей, Будь я отец, я сжег бы на костре Такую дочь.

 (глядя в сторону города)

Вот друг мой Измаил Идет в слезах, несчастный воспитатель Казненного царевича.

 Те же и Измаил.

 (плача, выходит из города)

О друг мой, Погиб церевич. Роковой удар, Зачем ты пал не на мою главу!

 (Горько плачет.)

Но как ты допустил его пойти На испытанье? Друг, не отягчай Тоски укором! Я свой долг исполнил. Будь время, я бы известил царя, Но было поздно, доводы - бессильны, К тому же воспитатель не начальник, А лишь слуга царевичу.

 (Плачет.)

Утешься!.. Будь истинным философом. "Утешься"!.. Меня любил он и не расставался Со мною до конца. Его слова Вонзились в душу мне и будут вечно Терзать ее, как острые шипы. "Не плачь, - он говорил, - мне смерть отрадна" Раз мне не суждено владеть жестокой, Скажи отцу, чтоб он меня простил За то, что я уехал самовольно. Меня ослушным сделала боязнь, Что он мое желанье не одобрит. И покажи ему ее портрет...  (Достает из-за пазухи портрет.) Увидев, как надменная прекрасна, Меня простит он и с тобой оплачет Мою судьбу". Так молвив, он сто раз Поцеловал проклятый этот образ. Затем подставил шею, и я видел (Ужасный, гнусный вид!), как в тот же миг Кровь хлынула, и туловище пало, И голову царевича палач Взметнул в руке. От ужаса и скорби Не видя света, я бежал.

 (Бросает портрет наземь и топчет его.)

Проклятый, Чудовищный портрет, валяйся тут, В грязи, растоптанный. О, если б мог я И Турандот вот так же растоптать! Вручить тебя царю? Нет, Самарканд Меня уж не увидит. Вечно плача, Среди пустынь я распрощаюсь с жизнью.

 (Уходит в ярости.)

 Барах, Калаф.

Вы слышали, мой принц? Да, да, я слышал И потрясен. Как может обладать Ее портрет такой волшебной силой?

 (Идет поднять портрет.)

 (останавливает его)

О, боже! Что вы делаете, принц?

 (с улыбкой)

Хочу поднять портрет. Хочу взглянуть На эти столь ужасные красоты.

 (Хочет поднять портрет.)

 (удерживает его силой)

О нет, вам лучше было бы, мой принц, Взглянуть в глаза чудовищной Медузы [6] . Я не позволю вам. Оставь меня!

 (Отталкивает его и поднимает портрет.)

Ты, может быть, умом нездрав, я - нет. Еще ни разу женской красоте Не удалось пленить мой взгляд, не то чтоб Войти мне в сердце. Если я бесстрастен К живой красе, то может ли художник Скупыми красками пронзить мне грудь. Да так пронзить, как повествуешь ты? Все это вздор.

 (Со вздохом.)

Судьба меня зовет К иному, не к любви.

 (Хочет взглянуть на портрет.)

 (порывисто прикрывает портрет рукой и не дает Калафу рассмотреть его)

Я умоляю, Принц, не смотрите!

 (отстраняя его)

Прочь, глупец! Ты дерзок,

 (Смотрит на портрет сначала с удивлением, затем все с большим и большим восторгом.)

 (со скорбью)

О, горе мне! Пришла беда.

 (пораженный)

Барах, Что вижу я? О, этот нежный облик, И этот кроткий взор, и эта грудь Не могут быть обителью жестокой, Безжалостной души.