Чтение онлайн

— Я просто хотела знать…

— Я не знаю, — раздражённо вмешался Дуг, — записывает история события или изобретает их. Согласно историческим документам, балка сломалась, и мы с Тони сделали всё, чтобы она действительно сломалась. Но этого бы не случилось, если бы не было отражено в документах. Мы никогда даже не думали об этом! Он помолчал.

— Энн? Кирк? Что там ваша воздушня упряжка говорит об индейцах? Достаточно ли с них?

— Непохоже, — ответил генерал. — Упряжка как раз над ними, и телеглаз смотрит точно вниз. Весь кустарник так и кишит воинами. По-моему, они никуда не собираются уходить, но сейчас ещё рано об этом говорить.

— Я пойду, посмотрю, как там в других магазинах, — сказал Тони и пошёл в магазин Леонарда и Мейерса. Ему вдруг страстно захотелось убедиться в том, что Елена не стала одной из жертв нападения, индейцев. Это было, конечно, безрассудством, но с ним случилось нечто, что бывает почти с каждым и что признаёт далеко не каждый, им овладел непреодолимый интерес к этой девушке.

Он уже подходил к магазину, когда оттуда вышел Бат Мастерсон. Тони кивнул головой и прошёл бы мимо, но Мастерсон остановил его.

— Ваш друг говорил, что вы видите вещи, которые только должны произойти — Он пожал плечами. — Здесь вы угадали! Они действительно на нас напали, да ещё как!

— Да, — сказал Тони. — Нападение было.

Из-за деревьев донёсся выстрел. Звук летевшей мимо пули был отчётливо слышен.

— А вы, случайно, не знаете, что ещё должно случиться? — спросил Мастерсон. Он не выглядел убеждённым в необычных способностях Тони, но он больше не иронизировал.

— Пока нет, — ответил Тони. Он подхватил объяснение Дуга, ранее данное этому человеку.

— Я или знаю это, или не знаю. От меня это не зависит.

Ещё один выстрел. Ещё одна просвистевшая мимо них пуля.

— Я думаю, нам лучше отойти, — неторопливо сказал Мастерсон. — Но если вам ещё что-нибудь покажется, дайте мне знать.

Он махнул рукой и ушёл. Тони вошёл в магазин. Огонь горел там же, где и прошлым вечером. На огне стоял всё тот же горшок с мясом. Тони поискал глазами девушку. Она стояла, наклонившись над одним раненым.

— Скоро будет кофе и какая-нибудь еда, — сказала она. — Я занимаюсь перевязкой ран. Как дела у других?

Тони обнаружил, что он что-то бормочет. Елена спокойно взглянула на него, и через секунду он уже рассказывал ей о положении в других домах.

— Пойду посмотрю, не смогу ли чем-нибудь помочь, — сказала она.

— Индейцы всё ещё стреляют, — запротестовал Тони. — Лучше не ходите.

Она улыбнулась и подняла с пола связку импровизированных бинтов — разорванных на полосы кусков полотна из магазина, которые не имели в Эдоб-Уолзе большого спроса. Она вышла из двери и пошла к магазину Харнаана.

Откуда-то донёсся выстрел, но направлен он был, очевидно не в неё. По всей видимости, индейцы все ещё надеялись попасть в одно из окон, где эта пуля могла найти свою цель.

Тони никуда не пошёл. Сам не зная зачем, он принялся подкладывать дрова в огонь, на котором тушилось мясо. Это был его первый разговор с Еленой за всё время, что они были здесь. Он часто видел её, и она иногда подавала ему пищу, но за всё это время, что они защищались от индейцев, ему ни разу больше не удалось поговорить с ней. Это беспокоило его и тогда и потом.

Положение в Эдоб-Уолзе, несмотря на то что первая атака была отбита, оставалось тяжёлым. Индейцы не могли признать своё поражение и уйти без того, чтобы не потерять уважение к самим себе. К тому же, это был их единственный шанс уничтожить белых переселенцев на этой территории и продолжать жить так, как они хотят. Если уничтожат охотников на бизонов, техасское стадо бизонов будет спасено от уничтожения, и они смогут жить свободно и ни от кого не зависеть. Если же стадо уничтожат, индейцам придётся либо умереть с голода, либо жить в резервациях на условиях, предложенных им правительством. У индейцев были причины для того, чтобы сражаться, но то, как они обращались с пленными мужчинами и женщинами, не давало ни одному белому высказать хоть немного дружелюбия в их адрес.

Поздним утром Дуг Филипс вместе с остальными принял участие в сборе индейского оружия, оставленного на поле боя. В большинстве случаев мёртвые индейцы валялись прямо под окнами и у стен домов, которые они пытались разрушить. Оружие было самое разнообразное: от томагавков до тяжёлых современных ружей. Теперь защитники фактории были вооружены немного лучше, чем во время первой атаки. Но и у них были убитые.

Прошлой ночью в трёх домах находилось двадцать восемь человек, способных держать оружие в руках. Осталось только девятнадцать. Из них примерно половина вышла из боя даже без царапин. У остальных были раны, как лёгкие, так и тяжёлые. И всё-таки каждый, кто был способен двигаться, спокойно выходил из дома, не обращая внимания на стрельбу, которую поднимали при этом индейцы.

Порох и пули высоко ценились индейцами. Им приходилось платить за них очень высокую цену, а жизнь их зависела от оружия, которое давало им возможность убивать белых, отстаивая свои права. И они не могли себе позволить практиковаться в стрельбе или стрелять по мишеням. В результате, на достаточно большом расстоянии они почти никогда не попадали в цель. Но, тем не менее, у них были высокие шансы стереть факторию с лица земли. И охотники на бизонов знали это. Они не смогли бы продержаться достаточно долго, если бы то положение, в котором они очутились, не стало бы известно другим белым. Об этом нечего было и мечтать. Они были в очень тяжёлом положении.

Ньюмен, запрятавший свои наушники под воротник рубашки, почувствовал на теле слабую вибрацию. Он прикрепил их на место.

— В чём дело? — тихо спросил он. Из наушников послышался настойчивый голос Кирка.

— Они готовятся к новой атаке, Тони! Если бы они собрались уйти, они не выглядели бы такими оживлёнными. А они выделывают всякие кульбиты на лошадях, показывая жестами, что они будут делать. Все они собрались на той стороне холма позади домов. Похоже, что собираются атаковать не пешими, а конными. Это сумасшествие! Но их так много, более тысячи!