Чтение онлайн

– Возможно, потому что ты меняешь команду каждые два месяца, а ему не доверяешь никакого серьёзного дела и не даёшь действовать самостоятельно? – осторожно предположил Каликс.

– Конечно! – капитан Кэмелус резко дёрнулся, неудачно кольнув себе палец. – Давал я ему действовать самостоятельно, и что вышло? – затем немного остыв, капитан добавил – Если бы он просто определился, что ему нужно, было бы намного проще. Вот чем ты занимался в его годы?

– Блистал в Лётной Академии, – не задумываясь, ответил старший механик.

Роджер вопросительно вскинул бровь.

– Каликс, возможно к старости память тебя покинула, но ты был 230 в списке успеваемости, за три пункта до отчисления. Да ты списывал у всех, кто умел писать. Чем ты блистал, кроме своей зарождающейся лысины?

– Хотя бы, например, своей скромностью, – пожал плечами 230 в списке. – Я ведь ни разу не жаловался, с какими неразборчивыми почерками мне приходилось иметь дело.

Что ж, придётся оставить двух препирающихся мужчин, от которых зависит работоспособность корабля, сохранность груза и вообще успех любой рабочей экспедиции. Оставив важных шишек, спорящих, как старая семейная пара, отправимся на поиски топливного отсека.

***

Собственно, туда-то изначально и направлялся старший механик корабля Каликстус Руф, чтобы выполнить свои прямые обязанности, а именно – треснуть младшего механика по затылку за то, что тот проморгал наполненность заправочных баков. Но вместо приятных и поучительных нравоучений младшему механику, Каликс встретил не внушающего жизнерадостности Рена, который и отпустил младшего механика.

Рен числился учеником Каликса, но на деле, в условиях постоянной смены экипажа, являлся своеобразной карманной энциклопедией по всем системам «Туманности Персефоны». Молодой человек мог без сомнения собрать и разобрать весь мусорный бриг, он мог вести переговоры о поставках и перевозках, единолично управлять полётом, но не мог справиться со своею скромностью. Его любимым занятием, помимо возни с кораблём, было самобичевание. Выглядел парень соответственно – длинновязый, совсем недавно победивший подростковые прыщи, и ещё не определившийся, какую причёску он хотел бы носить. Поэтому ходил по-бунтарски обросшим, но тщательно причёсанным.

В топливном отсеке Ренетус пытался реконструировать систему подачи сжиженного горючего, которую завод изготовитель выпустил с системной ошибкой. На человеческом языке это значило, что кода топливо собиралось заканчиваться, то яростно начинали мигать сотни лампочек, предполагающих, что все на корабле обратят на это внимание, и недовольно толкнут младшего механика, мирно попивающего свой кофеёк. Система, в принципе, была неплоха, и даже действенна, но было бы неплохо, если автоматика вместо включения лампочек заправлялась сама. В хорошем расположении духа у Рена никогда не доходили руки до этой системы – на «Персефоне» было достаточно периодических и неожиданных ремонтов, которые отнимали всё время. Однако, в данном случае, молодой человек решил придержаться принципа: «Когда работаешь, и самоуничижаться некогда» и занялся делом, которое заняло все его мысли.

Парень разложил перед собой схему подачи топлива, свой исписанный блокнот и инструменты. Рен сверял данные с действующих приборов со своими расчётами, и когда его что-то не устраивало, в ход шла лазерная сварка, паяльник, ругательные слова, и долгие раздумья. В общем, работа шла и кипела.

Увлечённый молодой человек смутно помнил, что заходил Каликстус Руф, назойливо жужжал над ухом, потом, утомившись жужжать в одни ворота, ушёл. После его ухода, Ренетус обнаружил около инструментов остывший чай. «Может, Каликс про это и трещал мне все полчаса?» – пожав плечами, подумал Рен. И продолжил череду сверки, сварки и ругательств.

Когда наручные часы Рена, настроенные на время планеты Мерцура, показали три часа ночи, парень, в полном блаженстве облокотился на стену. Наконец-то топливная система соответствовала представлениям Ренетуса о прекрасном. После завершения своего более-менее шедевра, молодой человек вспомнил о кружке с чаем. Вставать было лень, и Рен дотянулся до кружки, не поднимаясь, а извернувшись, как цирковой артист. Чай был, конечно, ледяной. «Как хорошо, что у нас есть чудесная, замечательная, универсальная … – молодой человек хищно улыбнулся. – Сварка». Ренетус подогрел металлическую пластину, которая в обычной жизни была заслонкой вентиляции, слабеньким лучом лазера, и водрузил на пластину кружку. Через секунду от той пошёл пар.

***

Чувство выполненного долга переполнило молодого человека. Рен внезапно для себя подумал, что космос огромен, их рутинные путешествия – ни так уж и плохи, а ему самому нравится работать на корабле. Да и Роджер, в сущности, вполне терпимый старикашка. И все эти мысли отразились на лице Рена, запечатлев там глуповатую сонную улыбку. Он уже потушил в комнате свет, ещё чуть-чуть и наш герой уснул бы прямо на холодном полу топливного отсека в окружении разбросанных инструментов и схем.

Однако, этой идиллии решил помешать крайне громкий звук падения одного крупного предмета на другой, причём с приличной высоты. Рен вздрогнул и потянулся к включателю. Помещение ярко осветилось, и представило миру картину, где на полу в хламе после ремонта лежала слегка пришибленного вида девушка. Рен, который только что был на пороге сна, молча смотрел на этот перфоманс. Резкое пробуждение не способствовало чёткому ходу мыслей:

– Это ты тот крупный предмет? – с подозрением спросил молодой человек.

Девушка удивлённо вскинула брови:

– Чего? – и осуждающе покачала головой, как бы говоря, что такие вопросы задавать леди неприлично.

Тем временем, мозги Ренетуса потихоньку возвращались на свой пост, и он смог разглядеть свою гостью. Это была совсем ещё молодая особа, казалось, она только что закончила школу, а то и вовсе сбежала из неё, прихватив только наряд современных подростков – растянутую майку с эмблемой «МГУ» и вырвиглазные обтягивающие лосины. Сейчас же эти майка и лосины вместе с девушкой, пользуясь случаем, отступали к выходу.

– Ты кто вообще? – очнулся Рен. И окончательно проснувшись, его осенило. – Ты за мной что, следила?

Согласитесь, мало приятного, когда на тебя, поглощённого работой, тайком глазеют. Особенно, когда ты молотишь ключом по неугодному топливному насосу, обзывая его последними словами. А потом просишь у него прощения.

Пунцовый молодой человек тайком вытер взмокший лоб. Ему оставалось только наедятся, что девушка зашла совсем недавно. «Да, да», – ухватился за эту мысль Рен. Она, пока вся команда спит, случайно перепутала жилой третий этаж с рабочим отсеком особого доступа нулевого этажа. Нашла случайную комнату с выключенным светом. И решила зайти внутрь. И вот тут уже запнулась о разложенные инструменты. По кислому выражению лица молодого человека, можно было понять, что его хитрая последовательность не закончится счастливым вскриком «Эврика!». Случайно на этот этаж вообще не попадёшь.