Чтение онлайн

Он даже подумывал дать титр:

… Но вовремя одумался. Если компы последних поколений действительно никак не задействовать, и отнюдь не только и не столько из принципа, но просто… зелен виноград: возможности «Ауры плюс» не настолько безграничны… то комбинировать кадры – попробуй без этого! Даже в рекламных целях лучше не кривить душой – сглазить недолго! Ломакин чуть не сглазил, когда – вертолет… Когда ОН, то бишь герой, в «Часе червей» долго и, мало сказать, успешно противостоял террористам в, тесноватом и раскачивающемся вместилище вертолета – и вдруг получил предательский толчок в спину. Кто?! От кого?! За спиной – лишь полдюжины жертв-заложников жалось!… Выпал в распахнутый люк.

Ах, почему люди не летают как птицы!

Погодка – как? Летная?

Трюк, отработанный поколениями каскадеров: выпадаешь, цепляешься одной рукой за бортовое колесо, в другой – карабин. Фиксируешься. Камера говорит стоп. Вертолет приземляется, – перебивка. Далее – играй крупными планами. Опять перебивка. Отдохнул? Снова болтаешься между небом и землей, подтягиваешься, вытворяешь чудеса акробатики, пытаясь забраться обратно в кабину. Устал? Сигнализируй, после, на монтаже вырежем, подстыкуем. Так-то оно так…

Однако (сглазил! без комбинированных съемок!), стоило ЕМУ удачно зацепиться и повиснуть, – и у пилота включилось радио:

– Штормовое предупреждение! Посадка на запасном поле, в аэропорту Бина! Прием!

Хорош прием!…

Баку – город ветров!

И прав Брадастый: автобаза киногруппе не подчиняется, а летуны – и более, то есть менее того!

Километров тридцать пришлось… парить, м-да. Дотерпел. Сам до сих пор не представляет, каким образом. Иному другому руку бы оторвало, окажись иной другой на ЕГО месте. Разве Улдис – единственный из иных других, из коллег, кто подобное выдержал бы. На то Улдис и Улдис – завзятый пятиборец. А пятиборье – идеальный джентльменский набор для трюкового кино (плюс несколько лет, потраченных на автодело).

Вот когда Ломакин в полной мере оценил жванецкую экспрессию (с поправкой на географию): «Пролетая»… над Баку и посылая всех к едрене матери!… Кувыркаться бы Ломакину и кувыркаться в воздушных потоках до неминуемого шмяка оземь. Впрочем, оно было бы и недурно. Ушел, как говорится, в мир иной тем способом, который и подобает настоящему каскадеру. Не то что ныне: заморочив себе голову встречными платежками, отбрыкиваясь от кредиторов, рыская в кредитных дебрях, сознавая: был ты, Ломакин, человек, а стал – мешок. Грохнулся бы тогда мешком оземь – и никаких проблем!

Да, но эти мысли вползали только теперь, спустя месяцы и месяцы. А пока мертво висел под брюхом вертолета на высоте в полкилометра грызла другая (идиотская!) мысль: никто ведь не отснимет, камеры далеко, уже очень далеко. Сорвись ОН и – зря кувыркнулся, впустую. М-да, нелетная погодка!

А и отснял бы кто? Различишь разве? Хм, бывало, бывало. Правда, в воду – сей же момент внизу апшеронская твердь. Никакой прежний опыт – не помощник.

Хм, опыт. Приходилось, приходилось сигать с вертолета в воду (но в воду, в воду!). Именно у Брадастого, на съемках «Анаконды»? Да. В семьдесят третьем? Да. Именно на «Анаконде» Ломакин сотоварищи взъерепенились, мол, ты режиссер и лучше нашего брата знаешь что и как? Ну-ну! Гляди!. Первым вертолетным заходом сбросили, как полагается, чушку деревянную – чтоб знать, куда она придется, чтоб камера поймала. Поймала? Ага, годится. Нормально! Второй заход!

Вторым заходом – каскадер, он, Ломакин.

Он, Ломакин, вполне и вполне изучил капризы и сюрпризы оптики. Потому, хмуро хмыкая, грузит в кабину куклу из борцового зала. Готов? Да чтоб Брадастый был так не готов, как Ломакин готов!

Мотор!!!

Ломакин сбрасывает куклу. Та, натурально машет руками-ногами, врезается в море. Взрывные брызги!

Снято!!!

И Ломакин – к Егору, к Брадастому.

– Нормально?

– О, не то слово, Витек! Молодец! Яйца не отбил? А то ведь недокрутил вниз. Я в камеру хорошо видел: маленько ты недокрутил.

Капризы-сюрпризы оптики таковы, что не только куклу, но и деревянную чушку за человека примешь.

– Может, и недокрутил… Но трюк снят?

– Снят, снят. «Капусту» тебе сразу?

– «Капусту», Егор, пополам, но, поверишь, что-то нет у меня сегодня желания прыгать. Погодка, что ли, нелетная?

– Чего-о-о?

– Того-о-о! Ты ведь отснял уже? Нормально?

Повеселились. Сообща. И конфликт в зародыше удушили.

Но на Часе червей Ломакин, пролетая-посылая, не склонен был к веселью. Сглазил. Хотел без комбинированных съемок? Получи! Без комбинированных. И без съемок.

Ну да, жив? Перекрестись. Замнем и впишем прописными буквами в собрание сочинений-баек-былей о сложной-опасной работе каскадера – каждый из них еще и не такое расскажет. Рассказать – одно, показать – другое!

Кстати, показать! Ломакин способен показать в Часе червей все, на что… способен. Однако – в одиночку?

Нет, не получится в одиночку. Нужна команда, нужны партнеры. И для страховки, да и просто для групповых трюков… Например, многолюдный мордобой…

Набирать статистов-энтузиастов – все равно что молодого в бою подставить.

И потом ведь важно не только, как лихо ОН, – герой, отметелит соперников, но и как лихо соперники противостоят. Школа необходима – и не начальная. Хотя бы средняя.

Где искать лихих соперников? Пройтись по расплодившимся секциям каратэ-айкидо-таэквондо? Не исключено. Там ведь не только сэнсеи на покое, присваивающие друг другу очередные даны в связи и по поводу (о, застой-застой, где ты, благословенный! да вот он, тут: пятый-шестой-седьмой дан за… совокупность достижений двадцать лет спустя! банзай!). Там, в секциях, еще есть среди кого покопаться, ежели покопаться.

Заодно решилась бы извечная проблема отечественного кино: нот старз. Да, с точки зрения заевшихся западных масс, у расейских киношников нет звезд. Им, западным массам, подавай Микки Рурка по крайней мере. Пусть – того физиономия заплыла-запоросятилась, зато – имя!… Реально смотря на положение вещей, даже если задействовать все мыслимые финансовые сусеки спонсора, то есть, «Ауры плюс», даже если кинуть клич друзьям-приятелям-коллегам: скинемся, братие!… Даже тогда появится возможность пригласить, по крайней мере, Микки Рурка, по крайней мере, на… полчаса. Потом мы подарим ему ондатровую шапку, выпьем по рюмке за процветание важнейшего из искусств и – отправим назад. На большее денег не хватит.