Трофей
Шрифт:
– Обычно девушки ходят с такими громадинами, что в них можно потеряться, а ты с мелочью какой-то.
– Я не подумала…
– Сто тысяч евро - не мелочёвка, Мила.
– Нам надо было придумать другой способ передачи. Я буду дергаться, зная, что ношу такую сумму.
– Значит, сразу к своим и домой.
– Так и получится. У меня время уже выходит.
– Цербер не дремлет? О, извини, извини. Не хотел обидеть.
– Всё нормально.
Парень сильнее сжал плечи.
– Малышка… Ты как? Сделаешь завтра… всё?
– Да.
– Адрес скину.
– Я помню.
– Я напомню.
Телефон в руке зазвонил, и Мила вздрогнула.
– Мне пора.
– Давай. Удачи. До связи. Завтра у нас «свидание», - молодой человек улыбнулся и подул на длинную челку, что упала на лоб и на глаза.
– Всё по расписанию.
Марк притянул её к себе, чмокнул в губы, оставив немного неприятный влажный след, и развернул лицом к двери.
– Шлепнул бы по попе, но боюсь схлопотать по роже лица.
– Да, лучше не рискуй.
Мила вышла из кабины и, не оглядываясь, не глядя по сторонам, устремилась к лестнице, на ходу отвечая охране:
– Олег, я уже иду. Жди меня у гардеробной.
– Где вы были?
– В туалете. Встретила знакомую.
– Вы на втором этаже.
– На первом кабинки заняты.
Господи, кто бы только знал, как ей надоело отчитываться. По каждому пустяку! По каждому шагу!
Но ничего…
Ничего…
Скоро она будет свободна. От всего и всех.
***
Мила не успела дойти до лестницы пару метров, когда случилось нечто совершенно неожиданное.
Во всем клубе вырубили свет.
Событие сверхнеординарное и для всех шокирующее.
При этом не сработал и запасной генератор.
Сразу же послышались со всех сторон визг, топот, возмущенные крики, улюлюканье.
Помня о том, что она находится рядом с лестницей и в любой момент в суете или толкотне её могут снести, и она кубарем покатится по ступеням, Мила остановилась. Сработал инстинкт – она сильнее сжала сумку. Если у неё сейчас выдернут клатч, а в темноте даже вовремя не среагируешь, считай, их затея окажется изначально провальной.
– Осторожнее.
Кто-то шедший за ней и стоящий теперь рядом оказался в непозволительной близости от девушки. Она ещё не пришла в себя от шока, от накатывающего естественного страха оказаться в толпе паникующих и плохо контролирующих себя людей. Краем сознания Мила видела, как по всему залу зажигаются фонари телефонов и подсветка, но почему-то ещё воспринимала происходящее, как надвигающуюся угрозу.
И мужской голос с хриплыми нотками вызвал у неё табун мурашек по спине, которые тотчас сменились легким покалыванием во всем теле.
Она ничего не успела сказать, как её взяли за локоток и потянули влево. Девушка ахнула.
К ней нельзя прикасаться…
Никому.
Даже жениху.
Поэтому прикосновение сильных мужских пальцев её шокировало едва ли не больше внезапного отключения света.
Уже потом Мила сможет понять, что генерал и прожектора заработали меньше, чем за минуту. Что ей ничего не угрожало, как и никому в клубе. Администрация сработала безупречно. Но за те прошедшие секунды, что втянули её в полную дезориентацию, всё внимание сосредоточилось на удерживающей её руке и незнакомце, что вовремя оказался рядом.
Она не могла его видеть, лишь чувствовала. Каким-то совершенно непонятным шестым чувством. Интуиция, все рефлексы обострились до невозможности. Она сделала шаг в сторону, туда, куда её увлекал мужчина. В голове зрел протест: она не должна позволять себя уводить, и одновременно здравый смысл шептал, что если сейчас начнется паника, и сработает система оповещения, то люди понесутся к лестнице, сметая всё на своем пути. Не было ни дыма, ни огня. То есть, скорее всего, что-то случилось с электричеством, и скоро всё наладится. Сработает тот же генератор. Да и свет от телефона позволял рассмотреть происходящее.
Внизу улюлюканье и возмущение перерастало в восторженные крики. Молодежь, чья кровь подогревалась азартом, алкоголем, легкими наркотиками, ожиданием веселья, восприняла происходящее, как интригу, как ещё один повод испытать что-то новое.
Мила обернулась, желая рассмотреть незнакомца, но её попытка потерпела фиаско. Мужчина стоял за спиной, в зоне темноты. Она смогла рассмотреть лишь высокий рост и широкие плечи. Но было ещё что-то странное, совершенно не поддающееся логическому объяснению.
Защищенность.
Как только незнакомец возник на её пути, она словно попала в некий кокон тяжелого парфюма, смешанного с запахом дорогих сигар и алкоголя. И энергетика, на которую нельзя не обратить внимание. Бывает же такое… Ты человека не видишь, не знаешь, но ощущаешь его каждой клеточкой тела. Вся сенсорика обостряется, становится неимоверно чувствительной, реагирует на малейшее изменение. По крайней мере, Мила о таком читала. Её круг знакомств был очень ограничен, отец тщательно выбирал тех, с кем ей можно общаться, контролировал соцсети и звонки. Ей тяжело было сравнивать и делать выводы.
Поэтому она просто чувствовала. Затаившись, внимала тому, что с ней происходить.
На доли секунды даже окружающее стерлось, исчезли звуки, запахи.
Она словно оказалась за водопадом, за завесой бушующей воды, непреодолимой силы, стихии, что сбивала с ног, поглощала и утягивала вниз, туда, где камни, где смертельная опасность. А ей удалось избежать, нырнуть «за».
Голова слегка закружилась, Мила даже пошатнулась. Авантюристка из неё выходила не ахти какая. Чуть-чуть сдвинулся сценарий развития событий, и ручки-ножки задрожали. А что от неё хотят? Она не просто домашняя девочка. У неё всё намного хуже.